Кавказец
Шрифт:
– А Арину тем временем…
– Сергей, даже если ты сейчас бросишься к ней на помощь, то ее уже могут обесчестить.
– Это уже будет то, что не зависело от меня. А вот если отверну сейчас… Напротив?
– Да.
Сергей Федорович посмотрел на склон холма, понимая, что лошади тут не пройдут. Вроде и не скалистый, а поросший травой, но при этом настолько крут, что разве только горные козлы управятся, да и то не факт. Конечно, через пару-тройку километров он скорее всего найдет что-то подходящее, чтобы перебраться на ту сторону верхом. Вот только времени на это совсем
– Антон, что со склоном на той стороне?
– Более пологий, с редким кустарником, лощина поросла лесом, по дну протекает большой ручей.
– Они выставили наблюдателей на опушке? – уже спешившись и извлекая из ранца кошки на ноги и крюки для рук, поинтересовался Шейранов.
– Ни Арина, ни Виктор ничего такого не замечают. Как не наблюдают и всех бандитов. Так что посты наверняка выставлены, но где, непонятно.
– Опусти беспилотник, и пусть он пройдется инфракрасным сканером.
– Уже делаем. Пока переберешься через гребень, мы это выясним. Еще и четыре мобильные камеры, что в комплект беспилотника входят, запустим. Правда, для тебя от этого толку мало, картинку тебе не передать.
– Ничего. Информация, пусть и устная, тоже хлеб.
Так, теперь ранец за спину. Там у него все самое необходимое, в том числе и полевой хирургический набор. Конечно, в горах каждый килограмм на счету, но за последние месяцы он уже привык таскать свою ношу и успел убедиться в том, что у него за спиной нет ничего лишнего.
Проверил еще раз весь огнестрел. Сунул за пояс пару тульских пистолетов, как дополнение к основному арсеналу. Не стал отказываться и от штуцера тоже тульской выделки, который он уже переделал под капсюль. Вообще-то тяжко будет. Но с другой стороны, при таком соотношении сил еще один выстрел, да еще и из штуцера лишним точно не будет. Правда, ради этого придется потерпеть и тащить на себе еще пять килограммов.
Лошадей бросил без капли сожаления. Бог весть, может, кто и прикарманит такое богатство, пара меринов, полная сбруя – вовсе не копеечная находка. Ну да ему сейчас не до финансовых потерь. Штуцера крест-накрест за спину, крюки в руки – и вперед! Именно так, на четырех конечностях, как бы это смешно ни звучало. Иначе на таком крутом склоне просто никак.
– Кхаг, тгам хгони, – едва ворочая языком, скорее прохрипел, чем произнес Шейранов, оказавшись на вершине гребня.
Подъем дался ему не просто трудно, а неимоверно тяжко. А ведь, казалось бы, он сейчас в отличной форме. Угу. Это если забыть, что сюда он практически взлетел на одном дыхании. Шутка сказать, расстояние порядка шестисот метров, да в гору, по крутому склону он преодолел за какие-то пять минут. Разумеется, за подобные рекорды пришлось платить. Хорошо еще хотя бы погода пасмурная, не то можно было и богу душу отдать.
– Пока нормально. Едят. Пленников не трогают. Караульных двое, выдвинулись на опушку, вверх и вниз по лощине, на склоны вроде бы не пялятся. Наверняка знают, какой склон с той стороны, а здесь такой же противоположный. Так что неприятностей ожидают только с двух сторон. Неслучайно сюда забрели, местность им знакома.
– Это точно, – привалившись к тонким стволам кустарника,
– Сергей Федорович, ты уверен в том, что собираешься сделать?
– А ты предлагаешь отступить сейчас, в шаге от цели?
– Ты один против семерых, после таких забегов стрелок из тебя аховый, про рукопашную помолчу.
– Думаешь, я этого не понимаю? Но другого выхода нет. Разве только абреки эти не собираются трогать Арину.
– В том-то и дело, что собираются. Она ни слова из их тарабарщины не понимает, потому пребывает в неведении, хотя и без того напугана. А эти уже подогревают себя разговорами.
– Ну вот все и решилось. Эх, жаль, что Семен не сможет подсобить, – вздохнул Шейранов, вспоминая начальника службы безопасности. – Л-ладно. Я пошел.
В правую руку – двуствольный штуцер с уже взведенными курками. В левую – ранец так, чтобы его в любой момент можно было бросить. Оно бы вообще не брать с собой, но, с другой стороны, мало ли как все обернется, а там полевой хирургический набор и перевязочные материалы, медикаменты, замаскированные под разные настойки, мази и порошки. А еще пара самых настоящих шприцев, стилизованных под современные.
Странно, но пока он не оказался под сенью деревьев, его так и не заметили. И это несмотря на бряцание кошек. Шейранов предпочел их не снимать, иначе имел все шансы пуститься в неуправляемый бег. Это когда ты едва успеваешь переставлять ноги, ни о чем ином не думая, потому что если не сумеешь сделать очередной шаг, то со всего маху полетишь кубарем. А уж что ты там себе сломаешь, одному богу известно.
Скорее всего причина того, что он остался незамеченным, заключалась в десятке лошадей. На каждом животном упряжь, причем лошади и не думают изображать из себя истуканов, а при их движении металлические части обязательно бренчат. Ну и кустарник по опушке лесного массива, который скрывал и абреков от взора Темлякова, и его самого от их взглядов.
Достигнув кустарника, Сергей присел, чтобы вновь восстановить дыхание и избавиться от ранца. Ну и с духом собраться совсем даже не помешает. Сомнительно, чтобы его там встречали с цветами. Разве только на могилку положить. Хотя если все сложится очень плохо, то вряд ли у него будет эта самая могилка.
Кто знает, сколько бы он еще собирался с силами, если бы не предупреждение от Антона и раздавшийся следом истошный крик Арины. В этот момент в Шейранове словно что-то переключилось. Казалось бы, его должны были захлестнуть какие-то чувства, он должен был потерять голову, впасть в ступор. Должна была последовать хотя бы какая-то эмоциональная реакция на происходящее.
Но вместо этого им вдруг овладело ледяное спокойствие, голова чистая, мысли ясные. Адреналин в крови зашкаливает, из-за этого штуцер в руках заметно подрагивает. Однако это единственный признак, по которому может показаться, что он взволнован. А главное, и Шейранов это прекрасно ощущает, подобное спокойствие и сосредоточенность овладели не только им, но и его подопечным. Они сейчас действовали, как никогда, в унисон. Сделав глубокий вздох, оба шагнули за зеленную завесу.