Кавказец
Шрифт:
Шейранов предложил было продать имение, чтобы не мучиться лишний раз. Однако Темляков резко воспротивился подобному пренебрежению к отчему дому. Что с того, что дела сейчас идут из рук вон плохо. Матушка никогда не была хорошей хозяйкой. Но это вовсе не означает, что следует отказываться от родового гнезда, дарованного его предку Петром Великим вместе с дворянством.
Это очень даже хорошо, что молодой человек не желает забывать свои корни. Но намучается он с этим имением хуже горькой редьки. Нет ничего труднее, чем поднимать что-то из руин. Ведь это только кажется, что коли
– Сергей Григорьевич, как хорошо, что вы пришли. Я прямо не знаю, что и думать, – встретил его Веснин-старший, едва только Темляков вошел во двор Охримовой.
– А что, Арина Ивановна и Виктор еще не вернулись? – тут же поинтересовался подпоручик.
В принципе никто уж не сомневался, по какой именно дорожке пошли молодые люди. И что в конце этого пути свадьба – также не было тайной за семью печатями. Даже матушка Арины уже не против, и уж тем паче, когда узнала о том, что будущий зять имеет перспективы и вскоре станет вполне обеспеченным. Его самостоятельность и целеустремленность импонировали Виктории Сергеевне, и она очень надеялась, что ее дочь обретет в его лице надежную опору.
Однако приличия есть приличия. Молодой человек еще не просил руки девушки, и помолвки не было, да и невозможно это вдали от отчего дома. Они не какие-нибудь перекати-поле, а уважаемые в губернии помещики, поэтому никакой спешки. И коль скоро так, то и обращаться к девушке он может только по имени-отчеству. Как там они друг дружку величают, будучи наедине, это их дело, но на людях все должно быть чинно и прилично.
– В том-то и дело, что не вернулись. А должны бы, – подтвердил Иван Петрович.
Сергей и сам это прекрасно знал. До Карраса не так далеко, час пути, не больше, так что они в любом случае должны были уже вернуться. Завтра семейство Весниных собиралось покинуть воды, а потому решили запастись в дорогу великолепным сыром, который готовила одна шотландка, проживавшая в колонии. Темляков с удовольствием составил бы компанию молодым людям, но накануне получил весть о том, что архитектор будет рад его видеть в первой половине дня.
Что-то шевельнулось в груди Темлякова. Что-то темное. Нехорошее. Тревожное. Кто его знает, может, и напрасны все страхи, но всегда готовься к худшему, тем радостней будет, если окажешься не прав. А если прав?.. Тогда по крайней мере ты хоть как-то будешь готов.
– Оператор, – едва уединившись в своей комнате, тут же вызвал Шейранов. – Оператор, йожики курносые!
И что бы это значило? Еще ни разу не бывало такого, чтобы оператор не вышел на связь. Ни разу никто не сослался на то, что в этом плане возникли какие-либо сложности. Понятно, что случиться может всякое. Вот только Шейранов буквально заскрежетал зубами, когда подумал о том, какие проблемы могут приключиться у Перегудова. Этот одержимый вполне мог придумать что-нибудь такое-эдакое для острого и динамичного финала.
После пяти минут безуспешных попыток связаться с оператором и парочки крепких эпитетов в
– Что это?.. – удивился было Иван Петрович, но в следующую секунду все понял и решительно направился к крыльцу дома. – Обождите минуту, я с вами.
– Иван Петрович, не стоит, – окликнул его Темляков, который предстал перед обитателями дома, столпившимися во дворе, в полном снаряжении. – Я уверен, что ничего страшного не произошло. А задержка… В конце концов, у них могло отвалиться колесо, или еще какая оказия. Я быстренько проскачу верхом до Карраса и разыщу их. – Говоря это, Темляков уже привычно седлал своего мерина.
– Однако вы вооружились так, словно собрались на войну, – не согласился покрасневший от возмущения Веснин.
– Иван Петрович, давайте будем рассуждать здраво. Вам по состоянию здоровья не выдержать той скачки, которую собираюсь задать я. Случись там и впрямь несчастье, вы ничем помочь не сможете, потому что в этом случае нужно будет отправляться в погоню, а это опять чрезмерные нагрузки. Если дойдет до боя… Иван Петрович, поверьте моему опыту, вы будете только мешать, потому что мне придется думать еще и о вашей безопасности. Лучше отправьте вместе со мной Кузьму, – кивнув в сторону второго слуги Весниных, предложил Сергей. – Случись что, он примчится сюда с вестью, а уж вы сразу же обратитесь к коменданту. И вот тут вы можете принести куда большую пользу.
– Ваня, послушай его, – положив руку на плечо мужа, тихо произнесла Виктория Сергеевна.
– Хм-м. Кузьма, седлай, поедешь с господином подпоручиком.
– Слушаюсь, барин.
Нельзя сказать, что слуга, который, по сути, был только конюхом и по совместительству возницей, обрадовался подобному распоряжению. Нет, он, конечно, не трус, и Шейранов знал точно, что этот крепостной, бывало, выходил с рогатиной против матерого кабана. Но при том что храбрости ему не занимать, он не воин, а тут места лихие. Однако и ослушаться господина он также не мог, поэтому лишь с секундной заминкой бросился седлать лошадь.
Уже через пять минут два всадника выметнулись со двора и направились к дороге на Каррас. При этом Иван Петрович вынес из дома и вручил слуге ружье и пару пистолетов. Веснины не просто взяли с собой в дальнюю дорогу слуг не из трусливого десятка, но еще прихватили весьма солидный арсенал, потому как лиходеи на дорогах и в России встречаются.
Двигались довольно быстро. Но, несмотря на это, Темляков все время поглядывал на следы, четко отпечатавшиеся на подмоченной дороге. Прошедший дождь обильно смочил землю, но благодаря ветру она чуть подсохла, и грязи не было. Зато легко просматривались следы.