Каверна
Шрифт:
– Глупости не говори, – сказал я и вышел из палаты.
Я припомнил, что встречал эту девушку возле процедурного кабинета. Она была в этом же бардовом халате, великоватом, висевшем на ней, как на вешалке. Из-за чего понять фигуру было нельзя. Привлекали лишь большие светлые глаза. В остальном же ничего замечательного в ней не было.
Второе наше знакомство произошло так же в палате у Альбы, куда я частенько захаживал.
– Перекусить не хочешь? – спросил он. – Сейчас принесут.
Я присел, мы разговорились.
– Может быть, варенье будете? – спросила она, как бы желая нам угодить, – домашнее, принести?
Альба промолчал, а я спросил:
– Как тебя зовут?
– Ира.
– Благодарю, Ира, не надо. Посиди с нами.
А Альбе сказал:
– Сейчас женская забота такая редкость. Оцени!
Ира посмотрела на меня заинтересованно, изучающим взглядом.
В разговоре Ира приврала, что училась в мединституте… запуталась и созналась, что училась в медучилище. Но заверила, что уколы может делать легко.
Я подумал: «Хотела приукрасить, набить себе цену, или?..» А оценивая, как женщину: «Какая она страшненькая, нос широкий с высокой горбинкой, лоб узкий, густые русые волосы растут чуть ли не от бровей, когда улыбается рот большой, клыки немного выступают из ряда передних зубов».
Я не удержался и пошутил:
– Девушка, вы с графом Дракулой не знакомы?
Но Ира не поняла шутку и призадумалась.
Когда она ушла, я сказал Альбе:
– Девушка оказывает тебе знаки внимания. Не теряйся.
Он пробубнил что-то неопределенное.
Позже Ира сама сделала шаг навстречу.
Как-то в солнечный день, когда коридор стихает после обхода и процедур, в дверь постучали. В палату зашла Ира. Неловко улыбаясь и приглядываясь к незнакомой обстановке, она спросила, может ли со мной поговорить? Я попросил её присесть.
Ира неуверенно начала говорить, что якобы одной девушке нравится парень, то есть я, но она стесняется и, вообще, как ей быть?
Зная эту игру, я не торопился с ответами, давал ей выговориться и наблюдал.
Ира была одета не по больничному – в бардовый халат, а в короткие джинсы – бриджи и салатного цвета кофту. Впервые я увидел на ней макияж. Говорила она, склонив голову набок, и лишь поглядывала на меня.
Я смотрел на неё и думал: «Зачем мне это?»
Ира не нравилась мне нисколько. Это был не мой тип женщины. В ней не было ничего привлекательного. Ничего кроме глаз. Большие серо-голубые глаза были настолько ясные и живые, что таких красивых, притягательных глаз я никогда не видел.
Передо мной проплыл мираж…
«Глаза – зеркало души, – подумал я. – Посмотрим, что кроется за этим сокровищем?»
Ира попросила мой номер и, записав в память раскладной «Моторолы», просияла.
– Ладно, – сказал я, вставая. – Мне надо съездить домой.
Ира жалобно посмотрела на меня. – Можно я провожу тебя?
– Зачем?
– Просто… Мне так хочется.
– Хорошо, проводи.
Для меня это было ново. Я не привык к такому обороту. Но что-то интриговало, и я не пасовал.
Не дойдя до троллейбусной остановки, мы присели на лавочку. Я не торопился, было около трёх по полудню. Погода стояла хорошая, располагала к лирической беседе.
Ира рассказала, что мать бросила её в детстве. Оставила у бабушки, матери отца, и вышла замуж повторно. Развязка семейного кризиса пришлась на её рождение. Отец сидел. Воспитала её бабушка. Потом, в четырнадцать лет, по настоянию тётки, её выдали замуж. Будущему мужу нужна была отсрочка от армии, и не думая о последствиях, какие непременно бывают в таких случаях, сыграли свадьбу. А последствия не заставили себя ждать и явились в форме внематочной беременности, операции и удаление правой трубы по-женски. При словах, что она не может иметь детей, глаза Иры налились слезами.
Ещё, что после четырнадцати лет брака, она находится на стадии развода. Муж винит её, как бесплодную, и не хочет с ней жить. Врачи тоже говорят, что причина в ней и перспектив стать матерью никаких.
Ко всем бедам ещё и туберкулёз. Обычная картина – он там, где всё так.
Я сел в троллейбус и поехал домой.
Принял душ. Выйдя из ванной комнаты, нашёл свой мобильник с несколькими пропущенными вызовами и сообщениями. Мать тоже сказала:
– Твой телефон разрывается. Кто это тебе звонит?
Это была Ира. «Она не из тех, кто, взяв номер телефона, неделю собирается позвонить», – подумалось мне. Не прошло нескольких минут, как Ира опять позвонила.
– Ты что трубку не берёшь? – спросила она неуверенно.
– Я в душе был.
– А-а… Когда ты приедешь?
– Скоро, а что?
– Ничего. Хочу, чтоб ты поскорее приехал.
В трубке послышался смеющийся женский голос.
– Ты с кем? – спросил я.
Уж больно это напомнило Асины звонки с очередной попойки, где слышны были хмельные голоса. Обычно пьяная она звонила и перечисляла с кем и где они бухают.