КАТЫНСКИЙ ЛАБИРИНТ
Шрифт:
Всего вероятнее, по этому же транспортному делу арестованы в 1937 году заведующий промышленно-транспортным отделом Смоленского обкома ВКП(б) И.В. Стремоусов и его жена зав. секретариатом председателя облисполкома Н.И. Автухова, осужденные по статье 58-10 УК РСФСР на 10 лет лагерей без права переписки и реабилитированные (посмертно) в 1957 году за отсутствием состава преступления. Об этом написал мне их сын В.И. Стремоусов, ныне живущий в Волгограде. Следствие, по его сведениям, вел лейтенант (ГБ?) Жуков.
Во 2-м управлении ГУГБ НКВД Г.С. Жуков возглавлял отдел Центральной и Восточной Европы, следовательно, и Польши. Разъяснение Л.Ф. Райхмана, что сам
По словам Райхмана, именно Жуков сразу после опубликования немецкого сообщения о Катыни первым вспомнил о существовании Гнездовского могильника и, таким образом, является автором первоначальной, явно абсурдной версии, опубликованной в "Правде" двумя днями позже и никогда больше не повторявшейся:
"В своей неуклюже состряпанной брехне о многочисленных могилах, якобы открытых немцами около Смоленска, геббельсовские лжецы упоминают деревню Гнездовую, но они жульнически умалчивают о том, что именно близ деревни Гнездовой находятся археологические раскопки исторического "Гнездовского могильника".
Обращает на себя внимание ошибка в названии деревни: правильно не "Гнездовая", а "Гнездово" – признак того. что отповедь сочинялась наспех.
Карьера генерал-лейтенанта Жукова оборвалась внезапно и нелепо. Райхман рассказал мне, что в разговоре с Хрущевым он имел неосторожность нелестно отозваться о Ванде Василевской, за что и был переведен в Новосибирск на под-полковничью должность. Б.М.Гзовский пишет, что встретил одного из братьев Жуковых в Новосибирске в 1943 году. Тот был в генеральских погонах и прогуливал дога, выглядел вальяжно. Кто-то из знакомых сказал Гзовскому, что это начальник СибЛАГа. Знакомый ошибся: он был начальником отдела новосибирского УНКВД – кстати, по делам о военнопленных и интернированных.
О новосибирском периоде службы Жукова немало интересного поведал мне общественный корреспондент "Известий" Анатолий Михайлович Третьяков, друживший с его сыном Владимиром, впоследствии журналистом-международником. Помимо прочего, Третьяков дал наводку, до сих пор мною не отработанную: в конце 40-х годов в гости к Г.С.Жукову приезжал некий судмедэксперт подполковник медслужбы Казанцев, вроде бы принимавший участие в эксгумации катынских трупов. На осторожный вопрос Третьякова, кто же в действительности расстрелял поляков, изрядно выпивший Казанцев сделал строгое лицо и ответил, тщательно выговаривая каждое слово: "Запомни раз и навсегда: поляков расстреляли немцы". При этом он, по ощущению Анатолия Михайловича, как будто хотел дать понять нечто совсем иное. В числе катынских экспертов фамилия Казанцев не фигурирует, но, во-первых, это еще ни о чем не говорит, а во-вторых, не идет ли здесь речь о повторном, послевоенном вскрытии могил? И Жуков опять тут как тут… К этому вопросу мы вернемся в следующей главе.
Закончил свои дни Георгий Сергеевич в середине 70-х годов в должности директора столичной гостиницы "Турист". На этот ответственный пост он был назначен в 1956 году в преддверии Всемирного фестиваля молодежи: она, прогрессивная иностранная молодежь, проживала ведь именно в "Туристе". В этом качестве Жукова хорошо знал мой коллега и сослуживец по "Литгазете" Анатолий Захарович Рубинов, сообщивший мне. что в Ленинской библиотеке имеется несколько
Что касается Федотова Петра Васильевича (а не П.Ф., как указывает Ежевский), то он в 1940 году имел звание комиссар ГБ 3-го ранга и возглавлял 2-е управление ГУГБ, то-есть контрразведку; уже известным нам Указом от апреля 1940 года награжден орденом "Знак Почета". Постановлением Совмина от 7.9. 1946 Петр Васильевич был назначен заместителем министра госбезопасности СССР, а с преобразованием МГБ в КГБ стал начальником все того же 2-го, но теперь уже Главного управления. Интересную информацию о его деятельности и особенно методах можно почерпнуть из того же номера "Известий ЦК":
"…будучи в составе бригады НКВД СССР, руководимой Маленковым и Литвиновым, сфальсифицировал обвинения на многих партийных и советских работников Армении, применял к ним меры физического воздействия. Путем истязаний добился признательных показаний в преступлениях против государства от незаконно арестованных (следует перечень). Полученные таким преступным путем показания послужили основанием для поголовного ареста командного и политического состава этой (76-й Армянской стрелковой. – В.А.) дивизии, из которых многие были расстреляны. Федотовым сфальсифицированы материалы против ряда других видных работников: бывшего полпреда СССР в Венгрии т.Бекзадяна А.А… бывшего первого секретаря обкома партии Республики Немцев Поволжья Попок Н.А., бывшего первого секретаря ЦК КП Киргизии Амосова М.К. и других. По его инициативе в Хабаровском крае на границе с Маньчжурией был организован так называемый "ложный закордон", где в результате беззаконий и провокаций безвинно погибло много советских граждан".
"Ложный закордон" – это вот что такое. Хабаровским краевым УНКВД вербовались люди для агентурной работы в Маньчжурии. Затем происходил переход границы, в результате которого агент попадал в уездную японскую военную миссию, где белогвардейцы в японских мундирах выбивали из нарушителя признание в связях с советской разведкой, а то и перевербовывали его. Затем агент с заданием теперь уже японской разведки переходил границу в обратном направлении. Оказавшись на советской территории, он немедленно препровождался в тюрьму хабаровского УНКВД и привлекался к ответственности за шпионаж в пользу Японии. "Ложный закордон" функционировал с 1941 по 1949 год. За этот срок через него прошли 148 советских граждан, осужденных к длительным срокам заключения. И ведь действительно факт перевербовки имел место.Вот только никакой границы "агенты" не переходили – вся интрига была инсценировкой сотрудников УНКВД; они-то и изображали белогвардейцев, облачившись в японскую военную форму. Вот уж, наверно, отвели душу, наприменялись "мер физического воздействия"!
Эпизод этот как нельзя лучше рисует нравы ведомства, которому верой и правдой служили Райхман, Жуков, Федотов. Идея "ложного закордона" принадлежит, повторю, Федотову. В распоряжение этого изувера и препровождались отобранные особыми отделениями лагерей польские военнопленные. Уже цитированная директива Берии "по оперативно-чекистскому обслуживанию" пленных в качестве первостепенной выделяет задачу создания агентурно-осведомительской сети в лагерях, причем сеть эта имела целью не столько "освещение политических настроений военнопленных", сколько выявление "контрреволюционного элемента, а именно: