Катрина
Шрифт:
Теперь мне понятно, откуда на черном небе Лилис взялись две такие яркие звезды — подойди «Эльва» и дредноут ближе к планете, можно было бы сэкономить на ночном освещении.
…За всем этим мальчишеским любованием красивых игрушек я не заметил, как открылась одна из крохотных задвижек на обшивке «Сердца» и шлюпка стала входить в док колосса.
— Рада приветствовать вас на борту, мой отец, — мгновенно сказал теплый голос Эльвы.
Ей не потребовалось никаких усилий, чтобы взломать бортовую СНИЖ* моей шлюпки и общаться со мной через неё.
____
СНИЖ — Система Навигации и Жизнеобеспечения — ИИ управляющий любым космическим кораблем.
—
— Ещё бы, вас не было здесь больше месяца.
— Надеюсь, ты меня простишь — проклятые дела.
— Не стоит извиняться, отец, я знаю, как тяжко твое бремя. Прошу, генерал Ордена ожидает в зале конференций.
Сопровождаемый девушками и командой шлюпки, гордый оказанной честью, под торжественный марш я спустился по трапу в ангар. Меня встречал почетный караул, красная дорожка, белоснежное авто и небольшая, но ликующая толпа за оцеплением из взвода солдат в черных доспехах. Видимо, о моем прибытии мало кто знал, иначе бы невзирая на ранний час орденцы повыскакивали с кроватей чтобы лично лицезреть и приветствовать своего бога. Впрочем, крики «Слава Сияющему» всё равно звенели в ушах.
Водитель, убедившись, что я с женой и какой-то розововолосой девчонкой заняли свои места, тронул авто вертикально и всунул его в открывшийся люк. Гигантский воздухо–трубопровод, прорезающий весь колосс, словно артерии в человеческом теле, мог вместить в себя не один поток летающих машин, но, вероятно, из-за раннего часа или из-за повышенных мер безопасности нам не встретился даже завалящийся грузовичок.
Вскоре авто устремилось вниз, а затем стало тормозить, и мы оказались на станции монорельса. Короткая платформа имела пути в обе стороны, но четыре черных тоннельных зёва были последним, что привлекло внимание.
Я и раньше бывал на этой станции, но сейчас она изменилась до неузнаваемости. Вместо стальных сводов на потолке размещались отшлифованные до зеркального блеска мраморные плиты, а там, где стояли опорные стальные балки, сейчас возвышались вычурные колонны. Глаза ломило от обилия лепнин и фресок, выполненных прямо в стенах, а количеству картин в золотых рамах мог бы позавидовать директор музея классической живописи.
Станция спереди уходила вниз, к широченной ленте беспрерывно работающего эскалатора, но по обеим её сторонам полувинтом тянулась лестница, поднимающая на этаж вверх. Там скрытый от глаз, до тех пор пока не подойдешь ближе, простирался балкон с балюстрадой, на котором с оружием наперевес несли службу двое часовых. Зеркально черные доспехи пришли в движение и замерцали, отражая рассеянный свет; тяжелые дробовики и массивные наконечники церемониальных копий ярко блеснули, когда солдаты преклонили правые колени. Неспешно поднявшись, они ударили древками копий в пол и настежь распахнули створки ворот из настоящего дерева.
Я округлил глаза: не думал, что безобидное хобби Эльвы дорастет до таких масштабов…
Пару месяцев назад Эльва серьезно захандрила, и я, чтобы избавить её от рутины и смертельной скуки, предложил ей «в свободное от работы время» заниматься чем-нибудь интересным. По правде сказать, я думал, что она станет нумизматом, коллекционером оружия или собирателем бабочек со всех населенных миров, но она отвергла подобные предложения как чепуху и стала… украшать себя подобно всякой женщине.
Выбив у меня для собственных нужд целую фабрику и роту робото–банок, она, вместо того чтобы уменьшать острый дефицит Лилис, модернизировать вооружение или электротехническую начинку, стала облагораживать себя внутри и снаружи…
Поначалу я не слишком сильно волновался, когда роботы стали убирать и переделывать переборки, расширять отсеки и коридоры, изменять планировку целых палуб. На уровне слухов я слышал болтовню
Передо мной находился не зал, а целый ангар для космических кораблей, снизу доверху украшенный позолотой и платиновой филигранью. Над громадным столом, делящим гигантский зал надвое, нависла люстра, похожая на колесо какой-нибудь шахтерской машины из карьера. На ней висели целые тонны хрусталя с тысячью серебряных канделябрлв — а количество горящих восковых свечей я не осмеливался определить даже приблизительно. Похоже, что зал полностью освещался только естественным светом.
Всё еще под впечатлением от увиденного, сам не заметил, как прошел к началу стола, где меня поджидал генерал Ордена и какой-то неизвестный холеный человек в деловом костюме и, судя по излишней демонстрации, невероятно дорогими наручными часами. Лицо прямо-таки пригвождало внимание из-за огромных губ, мерзких, как две жирные, напившиеся крови пиявки.
Ну почему он не сделает себе пластическую операцию? Или он уже ее сделал?
Едва дождавшись, когда девушки усядутся в неудобные деревянные, покрытые красным лаком кресла, генерал сообщил:
— Сияющий, я осмелился просить вас срочно подняться на борт «Эльвы», чтобы представить этого господина. С его слов выходит, что он посол некого Содружества и…
— Полагаю, — вмешался посол, — я сам могу рассказать более подробно.
— Да, пожалуйста.
Прежде чем продолжить, он внимательно оглядел каждого из присутствующих, особенно задержал взгляд на Ларе и Найте. И если на меня посмотрел с сомнением и самую малость с разочарованием, то на девушек направил алчный взор. Его тело рефлекторно подобралось, как у хищника перед прыжком, а губы скривились в гримасе желания; однако заговорил вполне ровным голосом:
— Итак, прошу вас запомнить моё имя — я есть Гарланемад Цельсий — полномочный представитель Содружества Независимых Систем. На меня возложена щепетильная миссия, о которой сообщу немного позже, но сначала я хотел бы рассказать о том, что представляет собой СНС.
Он всмотрелся в меня, словно пытаясь понять полностью ли овладел вниманием, но против воли бросил взгляд на Лару, метнул к Найте, сглотнул слюну и продолжил, с большим трудом концентрируясь на разговоре:
— Великое множество звездных систем, еще недавно держащихся обособленно друг от друга, вступили в нерушимый союз с целью уничтожения общего врага… Наш общий враг, душащий всё инакомыслящее человечество, паразитирующий на всех планетах, не входящих в его состав, очень опасен, но именно сейчас слаб как никогда. Вы знаете, о каком враге я говорю. И я от лица готового нанести сокрушительный удар Содружества предлагаю объединить наши усилия.
Я отвернулся, мгновенно утратив интерес к разговору, но помня о всяческих дипломатических закорючках и вместе с тем, не намереваясь продолжать диалог, заявил:
— Мне необходимо время для обдумывания.
Холеное лицо едва заметно налилось краской, он сказал с нажимом:
— Да, конечно, но вынужден предупредить, что это предложение действительно ограниченное вре…
— Мне надо подумать, — повторил я. — Разговор окончен.
Он тяжело поднялся с кресла, уперся руками на стол и заговорил, явно сдерживая ярость: