Католицизм

Рашкова Раиса Тимофеевна

Московские князья в XV–XVI вв. после захвата турками в 1453 г. Константинополя, «второго Рима», и православных балканских государств (Болгарии, Сербии, Византии) оказались единственными хранителями и защитниками православия. Сознание этой высокой миссии привело к тому, что идеологической опорой Российского государства становится учение «Москва – третий Рим». «Латиняне» стали считаться худшими еретиками и большими врагами православия, чем иноверцы-мусульмане. Заключение православными государствами Унии с католиками на Флорентийском соборе 1439 г. рассматривалось как причина всех их бед. После Смутного времени доступ иностранцев в пределы России был запрещен. Католическое богослужение

в XV–XVI вв. не допускалось.

Однако Рим пытался установить отношения с Русью. С этой целью папа Григорий XIII (1572–1585) направил посольство в Московию к царю Ивану Грозному. Во главе посольства был поставлен папский легат иезуит Поссевин. Но Иван Грозный счел, что Рим хочет склонить его царство к католичеству. Царь резко отверг притязания Рима, сказав Поссевину: «Папа волк, а не пастырь».

Во второй половине XVII в., в правление царя Алексея Михайловича, в Москве появляется много иностранных специалистов. В 1686 г. Россия присоединяется к антитурецкой «Священной лиге» европейских государств, и правительство вынуждено пойти на некоторые послабления католикам.

Петр I и католики

Преобразовательная деятельность Петра I (1689–1725) изменила отношение к Католической церкви в России, несмотря на то что его воцарение началось с изгнания иезуитов, связанных с делом царевны Софьи. Вопреки увещеваниям патриарха, Петр I в 1691 г. опубликовал указ, по которому иностранцам предоставлялась свобода вероисповедания. Известно, что во время «Великого посольства» 1697 г. предполагалось посещение царем Рима и даже личная встреча с папой Иннокентием XII (1691–1700), что дало надежду католическим кругам на унию церквей. Однако этим надеждам не суждено было сбыться, ибо борьба Петра I против реакционного духовенства за просвещение народа и политика выхода из духовного и политического изоляционизма не означала симпатии к идее унии и католицизму. В притязаниях Римской курии на примат в вопросах юрисдикции и на превосходство папства над светской властью русский царь видел опасную силу, способную подорвать ее авторитет. Отношение Петра I к Католической церкви можно определить как терпимость к вере своих подданных без ущерба для интересов Российского государства.

Манифест Петра I от 16 апреля 1702 г. «О вызове иностранцев в Россию с обещанием им свободы исповедания» и другие акты веротерпимости способствовали притоку иностранных специалистов в Россию. Возрастало и число католиков: если в 1691 г. насчитывалось всего 40 католиков, то к концу его царствования в 1725 г. – две тысячи. В 1705 г. было разрешено возводить каменные храмы в обеих столицах.

Упразднив патриаршество, Петр I учредил Святейший Синод в 1721 г. который стал высшей церковной властью как для православного, так и для всего инославного, в том числе католического, духовенства. Сам Святейший Синод был подчинен непосредственно императору. При всех изменениях структуры неизменной оставалась должность представителя светской власти – обер-прокурора Святейшего Синода.

Царь зорко следил за тем, чтобы свобода вероисповедания не нарушала интересов государства. Так, 2 декабря 1723 г. Петр I указал, «чтобы обретающиеся в Санктпетербурге римского исповедания жители для исправления церковных нужд пасторов требовали токмо из Французов, а не иной нации людей». Дело в том, что установление дипломатических отношений со Св. Престолом через посредничество Франции казалось более предпочтительным, чем через

Австрию в связи с участием австрийской миссии иезуитов в деле царевича Алексея и его бегством к австрийскому императору. Иезуиты были изгнаны из России, но католическую проповедь продолжали капуцины, доминиканцы и францисканцы.

Петр I не создал прочной правовой базы положения католиков в России, но заложенный им принцип терпимого отношения к Римско-католической церкви при условии полной политической лояльности соблюдался вплоть до 1917 г.

При ближайших наследниках Петра практически не издается государственных актов, регулирующих положение Римско-католической церкви в России. Императрица Анна Иоанновна отдает предпочтение протестантам, а Елизавета Петровна строго соблюдает интересы Православной церкви.

Екатерина II и политика «просвещенного абсолютизма»

Новый этап в отношениях папства и России и в судьбах Римско-католической церкви начинается с воцарением императрицы Екатерины II (1762–1796).

Вскоре после восшествия на престол Екатерина II издала 4 декабря 1762 г. Манифест о привлечении иностранцев на жительство в Россию, что способствовало увеличению числа католиков. Среди выходцев из Западной Европы, главным образом немцев, основавших свои колонии на Среднем Поволжье, юге Украины, в Крыму и Предкавказье, а позже в Южной Сибири, в Северном Казахстане и на Алтае, католики составляли 20–30 %.

Екатерина II, получив в 1766 г. жалобу католиков Петербурга «на их патров», рассудила, что, несмотря на разрешение католикам жить в империи, нет никаких законов, определявших, откуда и каким образом вызывать и назначать духовенство и духовное начальство, регулировать отношения, в том числе экономические, духовенства и прихожан, а также нет судебного органа, который мог бы регулировать конфликты, возникающие между ними. Императрица указала: «Патров католицких ордена Францисканского к церкви здешней из немецких округов вызывать», заботясь о том, чтобы они были не только разумны и добродетельны, но и «довольное искусство в языках имели для каждой здесь нации».

Указ Екатерины II от 12 февраля 1769 г., точнее, «Жалованная грамота Санктпетербургской Римско-католической церкви» и предписанный ею особый «Регламент» устанавливали порядок выборов глав католических миссий в приходах под наблюдением секретаря Юстиц-коллегии. В первых девяти главах «Регламента» определяется порядок управления католическими приходами в Петербурге, в X главе речь идет о Московской Католической церкви, в XI главе устанавливается порядок назначения католического духовенства в других местах империи. Высшей инстанцией при рассмотрении всех дел, связанных с Католической церковью в России, был Сенат.

Государственная модель взаимоотношений католических приходов в России с Римом, заложенная в этом указе, стала определяющей в политике России на последующие полтора столетия. В частности, католические священники в империи не могли именоваться «миссионерами», так как им не разрешалось заниматься обращением в католичество православного населения, ибо они призваны в Россию для отправления службы своего исповедания, «а не для новой какой проповеди». Также «запрещается Супериору и Патрам склонять и привлекать в Римскую веру». «Регламент» устанавливал, что все доходы принадлежат Церкви, «а не персонам духовным». Юстиц-коллегия «ни под каким видом при разбирательстве споров Церковного правления не должна мешаться в догматы самой веры Римского исповедания».