Катарсис
Шрифт:
– Чёрт, а я думал, так бывает только в кино!
– это был, конечно, Хейм.
Арт повернулся и несколько секунд бессмысленно смотрел на сержанта.
Что-то невнятно пробормотал Пинойер.
– Что вы сказали, профессор?
– наконец, очнулся Арт
– Э-э, м-м, да, я говорю гиперпространственная дорога - она всё же существует! Ещё великий Эйнштейн...
– но мысль ему закончить не удалось.
Что-то хлопнуло, как будто раздался выстрел из старинного огнестрельного оружия. И вновь раздался звук, схожий с работой плазменного резака. Изображение несколько
– Капитан, - взволнованно сказала Эллис, - звуковой сигнал возобновился.
– Арт ещё не успел понять о каком сигнале идёт речь, как девушка выдохнула: - Радиация!
– и быстро протянула компактный прибор, взглянув на который Штиль скомандовал:
– Всем надеть скафандры!
Глава 10
ТРЕВОГА
Дисциплина - вот что, в первую очередь, отличает космолётчиков и людей, имеющих право выхода в открытый космос, от остального люда. У них это в крови. Поэтому даже Хейм беспрекословно повиновался приказу, а уж потом задал вопрос:
– В чём дело, кэп?
– сквозь забрало шлема голос его прозвучал непривычно глухо - забыл включить внутреннюю связь.
– Радиация,- коротко ответил Арт.
– Капитан, - вновь заговорила Эллис, - я, кажется, слышу позывные флайера.
ќ- Что там?
– обернулся Арт.
– Сейчас. Сигнал слишком слабый, - она приложила ладонь к шлемофону.
– Хорошо. Переведи на громкую связь. Возвращаемся, - сказал Штиль, обращаясь уже ко всем.
– Если нас выпустят,- проворчал Хейм, однако двинулся за остальными к выходу. Немного отстав от группы, он незаметно вынул из приёмника одного из компьютеров и спрятал в карманный отсек скафандра информационный кристалл.
"Мембрана" барокамеры и внешние ворота оказались открытыми. Все с облегчением вздохнули. На секунду их ослепил свет фар собственных вездеходов.
– Капрал, что с моторами?
– спросил капитан, когда они подошли к машинам.
– Всё в порядке, - ответил Малышев, обходя вездеход.
Штиль повернулся к девушке:
– Лейтенант, что приборы?
– Гамма-излучение растёт, пока не могу определить причину.
– По машинам, - скомандовал капитан.
Сзади раздался шум. Оглянувшись, он увидел, что створки ворот съезжаются. И услышал голос Пинойера:
– Э-э, да-да, и всё же они живые.
Теперь впереди ехал вездеход Хейма - в тёмном и узком тоннеле перестраиваться было небезопасно. Внешне вроде бы ничто не изменилось, но что-то творилось вокруг. Судя по измерительным приборам, резко повысился радиационный фон, да и температура подскочила. Хотя была ещё далека от критической... Как гласила старинная поговорка: "бережёного Бог бережёт", поэтому капитан распорядился поднять защитные экраны.
Прозрачные колпаки на катерах почти не ограничивали обзор. На миг взглянув вверх, дольше смотреть на Сириус без риска потерять зрение было просто невозможно, Штилю показалось, что звезда изменила форму - из идеального круга превратилось в эллипс! Но он списал это
В наушниках раздался голос Джексон:
– Капитан, позывные с флайера. Нам приказано срочно возвращаться.
– Да, передай: возвращаемся. Капрал, макс-скорость.
* * *
Полковник Гордон с нетерпением ожидал Нонатана Хейма. Несколько минут назад ему доложили о прибытии флайера - да он и сам наблюдал за его стыковкой со звездолетом. Значит, Хейма следовало ожидать с минуты на минуту (Гордон был уверен, что тот воспользуется скоростным лифтом).
Так и вышло. Минут через пять по коммутатору доложили о прибытии сержанта. Половинки бронированной двери поползли в стороны. В проёме стоял сержант Хейм в лётном комбинезоне. За плечами у него всё ещё висел ранец со сложенным скафандром. Из экипировки отсутствовал лишь бластер - это и понятно - никто не имел права входить в личные апартаменты полковника с оружием.
– Сэр!
– с порога отсалютовал тот.
– А-а, Нонатан, проходи, садись.
Тяжёлым шагом Хейм прошествовал к столу, за которым сидел Гордон, и устало опустился в мягкое кресло.
– Вы позволите?
– указал он на стоящий на столе сифон.
Полковник кивнул. Терпеливо дождавшись, когда Хейм осушил бокал, Гордон приказал:
– Докладывай!
– Да, сэр...
– сержант начал рассказывать.
Полковник внимательно слушал, за всё время ни разу не перебив.
Когда Хейм закончил, Гордон ещё долго хранил молчание, опустив голову и приставив указательный палец левой руки к носу - признак крайней задумчивости.
Наконец, поднял голову:
– Значит, ничего похожего на гравитатор обнаружить не удалось? Досадно!
– Мы ещё не всё обследовали. В следующий раз...
– Это вряд ли.
– Сэр?
– непонимающе произнёс Хейм.
– Но я тебя не виню, сержант, - продолжил полковник, не посчитав нужным объяснить, что имеет в виду.
– Ты говорил о каком-то кристалле?..
– Да, сэр, - сержант поспешно достал из накладного кармана комбинезона небольшой конусообразный предмет ярко-красного цвета.
Полковник осторожно взял его и, покрутив в руках, спросил:
– Ты уверен, что это информационный кристалл?
– Так сказал док...э-э, профессор Пинойер.
– Хорошо. Как говоришь, они называются?
Хейм сообразил, что речь идёт о тех странных аппаратах, что находились в подземелье.
– Док... Пинойер называл их ионными компьютерами.
– Хорошо, учёные разберутся, - сказал Гордон, пряча кристалл в ящик стола.
– Кстати, Нонатан, почему ты до сих пор сержант? Тебе давно следовало бы стать лейтенантом. Можешь пришивать шевроны.
Хейм не сразу нашёлся, что ответить, и лишь невнятно пробормотал:
– Благодарю, сэр.
– Хорошо, - повторил полковник, поднимаясь из-за стола (вслед за ним вскочил Хейм), - У тебя есть время, чтобы переодеться. Жду через десять минут.
– Он взглянул на вытянувшегося перед ним вояку: - Очень скоро наших коллег со "Смелого" ожидает большой сюрприз.