Катарсис
Шрифт:
— Я хочу попасть в Храм справедливости, мне необходимо поговорить с Видящим… Произнес Люцифер неспешно направляясь к жемчужно-белому тротуару.
— С Сеттом? — Взволновано переспросил Азазель догоняя архангела.
— Да.
— Но это не возможно. Нас не пустят туда… Оглядываясь по сторонам добавил Азазель.
— Пустят… Или я устрою там кровавую бойню… Конвертер уже давно просит новых душ. Самаэль улыбнулся и чуть прибавил шаг.
Ошеломленный услышанным Азазель, старался не отставать.
Пройдя сквозь парк они очутились
Выполненный из прозрачного, кристаллического материала монумент достигал ста метров в высоту. В руках колосс держал золотые весы правосудия.
Величественное творение оповещало о приближение к Храму справедливости. Храму архангела Рагуила.
Площадь кишела младшими ангелами, они бродили, сновали туда сюда. Некоторое из них просто гуляли, некоторое выполняли поручения древних.
Уставшая девочка, с румяными, пухлыми щечками несла большую корзину фруктов.
Пятеро высоких и несколько сутулых мужчин чистили соседнюю улицу, созданные ими миниатюрные торнадо эффективно собирали грязь и пыль.
Сладкоголосая брюнетка, с испуганными глазами и длинной шеей напевала гимн справедливости, посвященный Владыке порядка.
Звучание арфы проникало глубоко в душу, наполняя ее чистотой.
— Почему они работают, служат и живут во благо этого мира, а древние ангелы только лениво прожигают столетия? — Спросил Люцифер, уставившись на поющую брюнетку.
Девушка живо размахивала руками, всецело отдаваясь гимну.
— Это их путь. У всех свой грех… Лень и тщеславие, грех древних… Младшие же более совершенны, не смотря на свою простоту. Они могут чувствовать, могут мечтать. А что эти заносчивые вельможи? Им уже ничего не надо. Они принимают свое существование как данность. Считают себя особенными… Но так ли это? — Задумчиво произнес Азазель.
— Многие из них поддерживают меня… Бесспорно это заслуга Бальтазара. Но когда я заберу себе трон, все они будут уничтожены… Никто из них не достоин жить в новом мире. — Произнес Самаэль.
— И Бальтазар? — Переспросил Азазель.
— И он тоже. — Ответил архангел.
Пройдя через оживленную площадь, перед ними предстала крепость. Неприступный форт со стальными, черно серыми стенами. Лишенный окон Храм, окружен бесконечно глубоким рвом заполненным ртутью.
Едкие пары опасного металла не могли причинить вред жителям небесного города, но значительно снижали их ментальные способности.
Через ров можно было перебраться по единственному мосту, хорошо охраняемому легионерами и тюремщиками Рагуила.
— Мой Лорд, зачем Вам Сетт? Это не самое гостеприимное место, не думаю что Вы бы направились сюда без веской причины…
Спросил Азазель следуя за своим предводителем.
Самаэль не ответил, он уже вступил на мост и уверенно шагал к вратам храма. Конструкция моста откликалась протяжным стоном на каждый шаг гиганта.
— Видящий может дать ответ,
Они пересекли мост. У врат их встретили легионеры, не меньше десятка. У всех красные бархатные туники, поверх которых блестящие титановые кирасы. На головах замысловатые шлемы, прячущие лица. Золотая цепь с медальоном в виде весов, говорила о том, что это личный легион Рагуила.
— Остановись Владыка, путь дальнейший не дозволен тебе! — Громко произнес один их легионеров, вытянув вперед ладонь.
— Прочь с дороги младшим… Или я пройду в храм по вашим изувеченным трупам… — Злобно прорычал Самаэль. В руке Херувима появился угольно-черный клинок.
— Не младший я, а древний. Возраст мой и воинов этих, выше чисел прочих и сопоставим лишь только с возрастом твоим. А то куда ты рвешься лишь печаль и ложь, и в хаосе ты истины не сыщешь. Легионер стукнул древком своего небесного копья о каменную брусчатку.
— Ты что несешь, полоумный? Древние не служат в легионе! Да и откуда тебе знать куда я иду? Самаэль улыбнулся, разглядывая чудного стражника.
Его шлем целиком из титана, сферический и полностью закрывает лицо. Нет даже прорезей для глаз, узоров, рунических знаков… Просто Блестящий металлический шар, вместо головы.
Странно, с такой экипировкой он не должен ничего видеть, но он явно видит… Невероятные ментальные возможности, для столь заурядного существа. Подумал Херувим.
— Видящий изгнан, обречен на забвение. Нет смысла в речах его лживых и знания древние несут лишь грех. Цель его власть, а прочие лишь инструменты. Ты самый надежный из них, крепче лишь толь Отец, но сомнений не ведает он. — Ангел снова стукнул древком копья о камни.
— Тварь высокомерная! Говори нормально! Мы не понимаем! — Раздраженно крикнул Азазель, нетерпеливо потряхивая небесным клинком.
— Откуда ты знаешь, что мне нужен Сетт? Спросил Самаэль.
— Важно что знаю, а прочее нет. Пса усмири своего или познает он гнев мой. — Круглоголовый стражник снова стукнул посохом о камень.
— Ну ты сам напросился… — Азазель в ярости кинулся на стражника, совершенно не взирая на численное превосходство противника.
Синее лезвие небесного клинка разрубило воздух, круглоголовый ушел из под удара.
— А-а-а! Сдохни! — В бешенстве вопил кузнец.
На этот раз лезвие меча встретилось с копьем легионера, раздался лязг металла, посыпались голубые искры. Технично, без усилий стражник взмахнул копьем, увлекая за его острием меч Азазеля. Клинок покинул руку кузнеца.
Обезоруженный ангел злобно взглянул на круглоголового. Тот в ответ выставил вперед ладонь. Раздался жуткий хруст и пальцы на правой руке кузнеца вывернулись в обратную сторону, застыв в неестественном положение. Дикий крик боли пронесся по округе. Азазель в спешке пытался вправить свои пальцы, но ничего не выходило.