Катарсис
Шрифт:
— Расскажи, я хочу знать. — Настаивал Йозеф.
— Ладно, но если ты разболтаешь это, я отрежу тебе язык… И не только! — Мария резко остановилась, развернулась и подошла к нему вплотную.
— По рукам! — Несколько смутившись, выдавил из себя Йозеф.
Лицо Марии было настолько близко, что у «апостола» перехватывало дух. Опасная красота, она может тебя погубить… Напомнил он сам себе.
— Когда то давно, еще до того как свершилась первая попытка переворота на небесах, до того как Самаэль был изгнан, меня записали курсантом в легион Михаила. Я была юна и наивна, но в тоже время
Михаил видел во мне потенциал, он выбрал меня в качестве своей ученицы и многие века был моим наставником. После того как Люцифера низвергли, я вступила в тайное общество его последователей. Мы готовились к возвращению нашего Лорда. Однажды, я отправилась в Эдем, поддержала третий рейх с его оккультными начинаниями и практически открыла врата в бездну. Но… Меня раскрыли. Михаил узнал о предательстве и отправил своего ангела заключить меня в тессеракт. И заключил… Предав Михаила, я разбила ему сердце… Но я не жалею, ведь Люцифер совершенен, его величие и мудрость безграничны… Я готова на все ради него. Он единственный хозяин небесного трона.
Нежный, женственный голос Марии и мечтательный взгляд куда-то вверх выдавали ее инфантильный, бесконечно романтичный внутренний мир. Йозеф затаив дыхание, наслаждался этой наивной непосредственностью.
— Похоже на какие-то подростковые причуды! То есть ты настолько фанатеешь от Люцифера, что решила предать Михаила? Архистратиг все еще любит тебя и защищает… Удивительно… После всего этого… — Произнес Йозеф.
— Все, хватит болтать! Ты очень утомительный смертный! К тому же мы пришли! — Голос Марии изменился, стал более грозным.
Перед ними предстала тяжелая стальная дверь, сплошь покрытая золотыми рунами. За ней располагались покои Архистратига, там же их ждали реликвии.
Комната, если ее можно было назвать комнатой, оказалась огромной. Мария уже давно пришла к выводу, что Михаил спроектировал кабинет по образу своих покоев в башне легиона. Ей, как ученице Архистратига, раньше часто приходилось бывать там.
Те же самые стеллажи с оружием, тот же трон, только лишь окон не было вовсе. Да и воздух тут стоял спертый, тяжелый, совсем не такой как в башне. Проворно пробежав вдоль стеллажей, внимательно разглядывая их наполнение, Мария остановилась напротив одного из них. Йозеф подошел ближе.
— Это он!
Девушка сняла хрустальный купал, которым был накрыт стеллаж и швырнула его на пол. Рассыпчатый звон бьющегося стекла заставил Йозефа несколько поморщиться. Подойдя еще ближе, он увидел аккуратно уложенный на красную бархатную подушку клинок. Черный металл лезвия даже не отражал от своей поверхности свет, словно состоял из угля. Полупрозрачные, черные дымки кружили над этим оружием, окутывая, казалось, они пытались его защитить.
— Так вот он какой… — Задумчиво произнес Йозеф.
— Да… Ты только задумайся, когда-то его держал в руках сам Владыка Люцифер. — Щуря от наслаждения глаза, шептала Мария.
— А теперь я подержу!
Йозеф протянул руку, намереваясь взять клинок, но тут же сильный удар по щеке заставил его отшатнуться, а потом
— Я спасла твою жизнь смертный.
Улыбаясь и практически не обращая внимания на своего спутника, Мария взялась за рукоять клинка. Ее прекрасные глаза заволокла тьма, дымки теней проникали под ее кожу, периодически выныривая на поверхность. Она чувствовала боль, наслаждение и великую честь. «Конвертер душ» признал ее своей хозяйкой, так же как когда то признавал хозяином Азазеля.
— Что происходит мать твою?!
Обескураженный Йозеф целился в Марию, готовый в любой момент нажать на курок. В эту минуту он ругал себя за то, что не послушал Персивальда, ругал себя за легкомысленное поведение и излишнюю самоуверенность.
— Успокойся мой герой. И опусти свое оружие, сейчас оно уже не столь эффективно… Поверь. Если бы ты прикоснулся к конвертору, то он бы просто забрал твою душу. Смертным недозволенно касаться его материи.
— Что с тобой происходит? — Снова повторил вопрос Йозеф вглядываясь в бесконечную тьму, пришедшую на смену прекрасным глазам Марии.
— Я обретаю силу…
Чуть слышно ответила девушка, направляясь к внушительному дубовому столу, расположившемуся за троном. Среди кучи бумаг и прочего канцелярского мусора, на столе стоял Тессеракт.
— Ну вот и ты, мой пленитель… — Девушка схватила его и быстрым движением спрятала в карман. — Все реликты у нас, пора выходить. И Бога ради, прекрати в меня целиться, это раздражает.
Мария быстрым шагом прошла мимо сидевшего на полу Йозефа и вышла в коридор. Секунду поколебавшись «апостол» бросился за ней, оставаться тут один он не собирался.
— Теперь до ближайшей лестницы и на крышу. Сообщила Мария.
Были слышны выстрелы, разные, от легкого треска «разящих» и гулкого грохота авиационных пушек, до содрогающих всю крепость залпов артиллерийских орудий.
Не дойдя нескольких метров до лестницы, им преградило путь нечто. Армия мертвецов. Гниющие, разлагающиеся тела, жизнь в которых не могла теплиться по определению. Однако они отказались умирать и медленно, шаркающей походкой приближались к своей добыче.
Некоторые из числа давно погибших солдат гарнизона, некоторые из числа убитых ранее одержимых. Из раззявленных ртов вырывались хрипящие звуки, пробирающие до мурашек. Плоть настолько подверглась распаду, что виднелись оголенные кости. Некоторые из мертвецов были раздуты, из них сочился гной, кожа сползала пластами. Другие же совсем ссохшиеся, худые, больше походили на скелетов. Невероятный, трупный смрад заполнил весь коридор, дышать было сложно. Настоящий кошмар неумолимо приближался. Уму не постижимо… Что заставило их восстать из своих «могил… Какая невиданная сила… Думала Мария, крепко сжимая черный клинок. Йозеф раздумьям предпочел стрельбу и принялся поливать наступающую нежить шквальным огнем. Тела мертвецов разрывались, конечности разлетались в стороны, но они продолжали идти. Мертвых не убить… С ужасом подумал Йозеф, перезаряжая свою винтовку.