Катар
Шрифт:
— Так точно, коммандер! — Браво отрапортовали клоны-пилоты.
— Келла, будь внимательна, у них «Гиены», — вышел на связь Луасон.
— Принято, — буркнула она в ответ.
Ее совсем не обрадовало, что по ним ударят не только многочисленные, маневренные, но слабо защищенные и посредственно вооруженные «Стервятники», да и то истратившие большую часть своего невеликого ресурса, но и имеющие на вооружении вполне приличные ракеты бомбардировщики. Враг и так численное преимущество имеет, а они даже от своих толком отойти не могут, теперь еще и вот эта «радость». Не
— Зафиксирован массовый запуск «Дрох», адмирал приказал идти на перехват.
— Поняла, выполняю.
«Ну вот и все, наша песенка спета», — вздохнула мысленно Келла. Абордажно-десантные корабли конфедератов летали не просто быстро, а чертовски быстро. Теперь ей и парням предстояло перехватить их, развалив свой строй и подставив корму под удар вражеских истребителей и бомберов. Простая математика войны. Истребители строятся быстро, просто и обходятся дешевле, чем их носитель, который, вдобавок к ним, еще много другого полезного таскает. К тому же, их тут тысячи, а на кораблях десятки тысяч. Выбор очевиден.
— Тридцать процентов абордажных кораблей уничтожено, — сообщил сенсорный пост.
— Половина истребителей потеряна, — вторил ему капитан-лейтенант.
Юхман кивнул, играя желваками.
— Пятьдесят процентов абордажных кораблей уничтожено, — пришел новый доклад.
— Четверть истребителей в строю, — отчитался Луасон.
Низо стиснул кулаки за спиной, зубы предательски скрипнули.
— Двадцать процентов абордажных кораблей прорвалось.
— Истребители потеряны.
— Коммандер Келла? — Не удержал вопрос в себе адмирал.
— Прямое попадание ракетой, система катапультирования не успела сработать, — ровно ответил каплей.
— Продолжаем движение, передать канонирам, я рассчитываю на них.
— Есть, сэр.
Отметка лидера прорывающегося флота ВАР пересекла границу выделенного синим кубом объема. Семьдесят Седьмой не сомневался, что командир все это прекрасно видит, но его обязанность была доложить и… ему просто нравилось ощущать себя полезным. Впрочем, еще больше он любил, когда планы хозяина осуществлялись.
— Противник входит в расчетный квадрат, сэр.
— Послать сигнал.
— Есть, сэр.
Плывущие по инерции капсулы-невидимки активировали ускорители, вмиг превратившись из безобидного роя мошкары в стаю хищников, рванувшихся к зубастой, опасной, но растерявшейся жертве.
— Множественные засветки прямо по курсу!
— Идентифицировать!
— Абордажные капсулы!
«Я особо и не надеялся», — отстраненно подумал Юхман, раздавая четкие приказы. Повинуясь им, флот сломал строй, идущие за лидером корабли начали отворачивать. Дивизион корветов развернулся и принялся тормозить. Их обрекли на смерть, парой коротких фраз отдав на закланье накатывающей волне вражеских истребителей и бомбардировщиков. Никто не роптал, все понимали — это просто математика войны. Заслон выиграет время, даст его более ценным кораблям.
— Противник
— Умный юноша, четверть сил увел, — ответил Мирр, лениво шевельнув ухом.
— Не увел, сэр, — сообщил Семьдесят Седьмой.
— М-р-р?
— Одна из капсул протаранила рубку флагмана, сэр. Он сменил его перед боем, сэр.
— Чертовски умный юноша. Был. Распорядитесь собрать тела и подготовить церемонию. Постарайтесь найти хоть что-то, что можно будет переслать семье адмирала.
— Есть, сэр.
Иргэн с Семьдесят Седьмым, ответили и козырнули практически синхронно. У обоих хватило мозгов не поздравлять командира с победой. Естественно, относительно флагмана Мирр никаких специальных команд не отдавал. Все же — это война. Но он искренне обрадовался, когда тот ушел в прыжок.
Увы, Юхман понимал — Свезу известно, на каком корабле он держит флаг. Он не сомневался и в том, что флагман постараются уничтожить. Благородство благородством, но нарушение командной цепочки во время боя давало слишком серьезное преимущество.
Глава 49
Возможность вновь сцепиться языками со Свезом бодрила Ассаж больше, чем недавнее пересечение Кореллианского торгового. Два уничтоженных конвоя и разбитый вдребезги отряд республиканских кораблей значили для нее куда меньше, чем предстоящая «схватка». Единственное, что несколько омрачало ее великолепное настроение — предстоящие объяснения с учителем. «Переживу», — отмахнулась Ассаж от воспоминаний о молниях Силы. «Уж раз я этот дурацкий бронескаф вытерпела, то и с этой мелочью справлюсь», — подбодрила она себя мысленно.
Умом-то она понимала, что ведет себя несколько неадекватно, но ничего поделать с собой не могла — да и не хотела, по большому счету. Свез вызывал у нее весьма противоречивые чувства. Она в нем и своего первого учителя джедая видела, и своего нынешнего мастера — графа Дуку ощущала, и… Он просто был другим. Раздражал ее своей наглостью. Восхищал успехами, талантом командира, храбростью и умом. Бесил ехидством. Пугал какой-то чисто животной силой матерого хищника. Ко всему этому забористому коктейлю перчинкой примешивалось глубокое чувство уважения и благодарности. Да, на совете более чем справедливо указали на ее неопытность как командира. Да, она была совершенно согласна с этим. Вот только — осадочек остался.
Всю свою жизнь она пыталась доказать, даже не другим, а в первую очередь себе, что может, что она сильная. Отчасти — это был способ привлечь внимание. Лишившись родителей, скитаясь по охваченной войной родине, она озлобилась, выживая. Закрылась и не подпускала к себе никого. Стала дикой кошкой. Лишь ее первый учитель, джедай, смог найти подход к ней, вытащить из раковины, но — его убили. Паршивый наемник, ничтожество, застрелил его в спину. Тогда-то она и познала всю мощь темной стороны. Причиняя боль, неся смерть, сея хаос и разрушение, она сама не заметила, как уподобилась бегущей в колесе крысе. Лишь граф Дуку сумел вырвать ее из порочного круга. Показал иной путь и дал цель.