Катаклизм
Шрифт:
Легкий дождик с густыми облаками перерос в настоящий шторм, но даже в нем не исчез огромный магический луч, пробивающий небеса своим величием. Предназначение этого луча было не до конца понятным для нее, но оно сейчас и не имело значения. Куда более интересным был тот, кто находился рядом с источником луча — некто, кого она так хорошо знала.
На вершине каменной пирамиды, из которой и сочился магический луч, стоял мужчина, облаченный в темный доспех. И если этого было недостаточно, чтобы понять, кто это такой, то его леденящий взгляд, направленный на Элеонору, являлся для нее исчерпывающим сведением.
Элеонора не была лишена страха в принципе, но мало что могло по-настоящему заставить ее бояться. Она буквально не боялась никого и ничего, всегда идя напролом чрез монстров и вражеские армии. Винтер… он был единственным, кого она не могла победить до конца.
Эти двое дополняли друг друга: Винтер всегда был сильнее в магии, но слабее в физическом бою, а Элеонора все наоборот: доспехи, оружие, грубая сила — это ее стихия, но в магии она заметно уступала Винтеру. Им и до этого приходилось сражаться друг с другом, но никто из них ни разу не был по-настоящему побежден. Сейчас был как раз тот момент, когда победитель может быть только один, другого варианта просто нет.
За спиной Элеоноры висели два меча — белый клеймор и черный бастард, и первый из них взмыл в воздух, стоило только Винтеру поднять руку вверх. Меч долетел до самой вершины пирамиды, ворочаясь, словно какой-то метательный нож, после чего он угодил прямо в руку к Винтеру. Он поймал его за лезвие, не за рукоять — но это абсолютно не навредило ему. Как будто лезвие меча в принципе не могло ему никак навредить.
— Что ты делаешь?! — крикнула Элеонора, пытаясь достучаться до него.
— Возвращаю то, что по праву мое. — Холодно ответил он.
Шторм перерос в метель в одно мгновение. Глаза Винтера воспылали неестественно ярко, а за спиной у него появились демонические крылья ледяного оттенка. Как только меч оказался у него в руках, он сильно изменился — у него будто прибавилось еще больше сил. Крылья вскоре исчезли, но его глаза продолжали гореть синим пламенем.
Встав в стойку, Винтер направил меч на Элеонору и сказал: — Время пришло. Иди сюда.
Их отделяло друг от друга всего-ничего — лишь лестница из сотни ступенек, ведущая на самую вершину пирамиды, к магическому лучу. Но эти ступени сейчас казались для нее самым неприступным испытанием в мире. Не из-за того, что они были высокими, но из-за того, кто ждал ее наверху, в конце пути. И все же она должна была продолжить.
Элеонора молча достала меч и начала подниматься по ступенькам. Шаг за шагом, она подходила к Винтеру все ближе и ближе, и вместе с расстоянием прямо пропорционально увеличивался ее страх. Ее тело не ведало страха, но ментально она была сильно подавлена, из-за чего ей было тяжело сосредоточиться на схватке, которая вот-вот состоится. Ее чувства притупились, а из звуков вокруг для нее оказалось доступным только лишь ее сердцебиение и тихий звук ее собственных шагов. Винтер же все это все продолжал стоять на месте, ожидая, когда Элеонора наконец-то доберется до него…
Стоило ей только преступить последнею ступеньку, как сразу же раздался лязг
— Кажется, мне даже не нужно применять магию, чтобы удержать тебя… — усомнился в ее силах Винтер.
В ответ на такую издевку с его стороны, Элеонора ударила его лбом в нос и отскочила назад, заняв свое место на платформе. Винтер не получил серьезных ранений от такого, но все же дал ей перевести дыхание.
— Я не буду просить тебя одуматься, как и не буду просить пощады. — Меч Элеоноры охватило ало-голубое пламя, вертикально разделенное на две половины. — Делай что хочешь, но я приложу все свои усилия, чтобы остановить тебя, Винтер. — Помимо ало-синего пламени, в центре меча появился черный стержень. — Даже если мне придется убить тебя.
— Тебе придется. — Подобно тому, что сделала Элеонора, меч Винтера так же окутала магическая энергия, только она была намного более яркой и массивной в ее случае. Лезвие его меча увеличилось раза в три, превратившись скорее в магическую глыбу, нежели в типичное лезвие.
Винтер взмахнул мечом как ни в чем не бывало, нанеся горизонтальный удар в сторону Элеоноры, что вынудило ее изогнуться так, как не смог бы изогнуться даже самый умелый акробат. На Элеоноре были надеты тяжелые доспехи, хоть и легкие насколько это возможно, что усугубило ситуацию… этот «финт» стоил ей немалых усилий.
Осознав, в каком положении она находится, Элеонора попыталась как можно сильнее сблизиться с Винтером, чтобы он не смог снова провернуть такую массивную атаку. Их клинки вновь столкнулись вместе, и огромная «глыба» Винтера пролетела мимо Элеоноры, в то время как она попала кончиком бастарда прямо в его плечо. Но этот удар не то чтобы сильно помешал ему: Винтер даже не дернулся, напротив, воспользовавшись моментом, он выплеснул магическую энергию вокруг себя, оттолкнув Элеонору в воздух так сильно, что она только лишь одним чудом смогла приземлиться на ноги после такого.
— Ударь меня так сильно, как ты только сможешь, Принцесса! — спровоцировал ее Винтер, расставив руки в стороны.
Элеонора прекрасно знала, что он пытается спровоцировать ее на удар, но в глубине души она все еще держала у себя в голове возможность, что Винтер просто недооценивает ее возможности, и если она сейчас действительно нанесет удар во всю силу, то у нее получится нанести ему существенный урон.
Внушив себе возможный победный исход, она выложилась на все сто, взмыв вверх на крыльях, попутно закладывая столько магический энергии в меч, сколько она только могла себе позволить. Он запылал еще более яркими ало-голубыми красками, символизируя собой кровь и души, а черный стержень в центре, символизирующий пустоту, начал искрить, словно молния посреди бури.