Касьянов день

Волк Дмитрий

— Знаешь, Мурций, пожалуй, нам придется прорываться.

— Это как ещё? — конец на всякий случай поёжился.

— С боем. Но ты не бойся, бой я возьму на себя. Тебе предстоит только ждать момента в подъезде и, как только возникнет удобный момент, убегать. Тут поблизости остановка автобуса. Помнишь, где мы во двор въезжали? Вот туда беги и по улице влево метров двадцать. Я буду прикрывать тыл.

— Чел, думай головой! Я управляющий бара, а не чемпион Тайного Города по бегу!

— Не могу найти слов, чтобы высказать всю глубину своего огорчения по этому поводу! Жить хочешь? Значит, побежишь. — Артём собрался было

открывать дверь, но неожиданная мысль заставила его остановиться. У Красных Шапок — ятаганы! А с ножом против пары ятаганов много не навоюешь, даже с навским. Надо еще что-нибудь, хотя бы кочергу… Идея! Артём забежал на кухню и распахнул дверцу под мойкой. Так и есть: внутри лежал древний металлический совок для мусора. Тяжёлый, не исключено, что из железа, он пригодился бы и для обороны, и для нападения. Не забыть бы сказать Пыху спасибо за уроки.

— Пошли, управляющий, — бросил Артём и вышел из квартиры. Мурций с некоторым отставанием последовал за ним.

К двери подъезда Артём подошёл осторожно, чуть ли не на цыпочках. Прислушался. С улицы доносились характерные звуки: Красные Шапки от скуки вполголоса напевали свою любимую песню. Приникнув к щели — в двери здешнего подъезда стекол не было — он сумел разглядеть поющую парочку. Бойцы стояли спиной к двери и полностью игнорировали происходящее внутри. Ну что ж, кажется ему опять повезло. Артём обернулся и строго посмотрел на подошедшего Мурция.

— Пора. Будь готов к броску по моей команде.

С этими словами Артём пинком распахнул дверь и обеими руками с размаху опустил совок на голову более мелкого на вид Иголки. Тот молча повалился ничком. Второй противник, вероятно Контейнер, начал оборачиваться. Артём повторил удар, на этот раз сбоку в ухо. Контейнер упал на стоящую рядом скамейку, но тут же начал вставать.

— Мурций, беги! — рявкнул Артём, выхватывая из кармана баллончик с «пыльцой морфея» и направляя струю в лицо Контейнера. Топот сзади продемонстрировал, что конец свой маневр выполнил. Тем временем зелье подействовало, и Контейнер отключился. Зато начал подавать признаки жизни Иголка. С яростным «Мля!» он выхватил ятаган и бросился на обидчика. Артём обернулся как раз вовремя, чтобы отбить совком удар, который иначе разрубил бы его на два равных полуартёмия. Попытка брызнуть «пыльцой» в лицо и этому противнику успехом не увенчалась: зелье кончилось. Артём отбил ещё один удар ятагана — совок украсила глубокая зарубка — ответным пинком «повышенной подлости» свалил Иголку через низенький заборчик в заснеженные кусты, и бросился бежать вдогонку за Мурцием.

— Стой, сука! Убью! — взревел Иголка, выбираясь из кустов, и бросился следом.

Дальнейшая погоня напоминала сцену из плохой кинокомедии. Первым, пыхтя и отдуваясь, бежал конец. То и дело он притормаживал и утирал лицо широкополой синей шляпой, всё более утрачивающей свой некогда роскошный вид. Следом за ним короткими перебежками двигался высокий светловолосый чел с совком для мусора в одной руке и ножом в другой. В очередной раз догнав конца, он останавливался и дожидался преследователя — крепкого коротышку-байкера в красной бандане, вооруженного здоровенным ятаганом. Приблизившись, тот пытался изрубить чела на куски, но удары ятагана каждый раз натыкались на умело подставленные нож или совок. Затем чел отскакивал назад и пробегал еще немного, после чего дуэль повторялась.

Тем

временем первый участник забега достиг вожделенной автобусной остановки, к которой — невероятное везение! — подъезжали сразу два автобуса.

— Сюда, скорее! — крикнул Мурций, делая несколько пассов, и прибавил пару неразборчивых слов на непонятном языке. В очередной раз догнавший Артёма Иголка неожиданно пошатнулся, как боксёр, словивший прямой в челюсть, и рухнул навзничь. Артём бросился к концу и одновременно с ним вскочил на подножку. Двери закрылись, автобус отъехал от остановки.

Уже сидя на жёстком сиденье рядом с концом, Артём понял насколько сильно им повезло. Единственный свидетель, Иголка, нокаутирован, так и не успев ничего увидеть. Едва ли теперь Красные Шапки сумеют понять, в какой из двух автобусов разных маршрутов они с Мурцием сели, поэтому появился шанс спокойно доехать до метро. Однако не успели они проехать и двух остановок, как мимо на всех парах пролетел знакомый «Соболь». Артём тяжело вздохнул и сдёрнул конца с сиденья.

— В чём дело? — недовольно поинтересовался Мурций.

— Выходим, быстро! — Артём подтолкнул его к двери. Выскочив на остановку, они огляделись. Преследователей видно не было, но не было и сомнений в том, что, не обнаружив их в числе пассажиров другого автобуса, десятка Копыта вернётся.

— Во двор, — скомандовал Артём. Они быстрым шагом прошли пару десятков метров и свернули за ближайший угол. На грязно-белом снегу двора ярким пятном выделялся оттаявший канализационный люк. И в этот миг Артёму пришла в голову гениальная идея.

— У нас осталась только одна возможность, — сказал он, направляясь к люку, — будем уходить через…

— Ни за что, — дрожащим голосом прервал его Мурций, — там злые осы!

— Что, и они тоже?

Мурций потупился:

— Ну как бы тебе объяснить? Тут совсем другое дело…

— Ясно. Но лезть всё равно придется, — Артём деловито своротил крышку люка и кивнул в сторону открывшегося отверстия. — Давай!

— Ни в коем случае, — отрезал Мурций. — Только через мой труп!

— Кстати, неплохая идея, — мрачно заметил Артём, надвигаясь на конца. — А ну лезь, кому сказано!

— Но-но, парниша! Только без рук! — конец попятился от Артёма в сторону люка, — Убери руки, я кому ска… А-а-а!!!

Вопль оступившегося Мурция прервался глухим шлепком, после которого наступила тишина. Артём бросил последний взгляд на окрестности — преследователей видно не было — и аккуратно спустился следом по скобам, не забыв прикрыть за собой крышку.

Колодец оказался неглубок, всего около двух метров. У самого дна сапог Артёма уткнулся во что-то мягкое. Послышалось невнятное ругательство, после чего подземелье осветил неяркий магический огонёк.

— Мурций, ты как? Жив ещё? — автоматически поинтересовался Артём.

— А то сам не видишь, — мрачно ответил конец, — Кто по-твоему огонёк зажёг? Спящий?

— Ну вот, а говорил: «ни одного полезного амулета»…

— Это не амулет. Это я сам. — Конец, кряхтя, попытался подняться.

При виде совершенно несчастного выражения его лица в Артёме неожиданно пробудилась совесть, и он спросил:

— Ты не сильно ушибся?

— Я-то не очень. А вот тот, на кого я упал…

Артём рывком поставил Мурция на ноги. Под ним на бетонном полу лежал распластанный ос. Кажется, всё-таки живой.