Кастор
Шрифт:
Возле самой воды мы заметили небольшой участок суши и решили здесь остановиться. Место было удобным, - с одной стороны вода, а с другой мы собирались возвести барьер из сухих сучьев и стволов деревьев. Расчистив топором площадку возле берега и собрав валежник, первым делом развели костёр и поели сваренного сушёного мяса. Я очень скучал по хлебу и другой еде, но приходилось терпеть и стойко переносить лишения. Отдохнув немного, мы принялись собирать валежник для костра, присматривая
Каково же было моё удивление, что оказывается реку можно перейти вброд! Воды мне было ровно по пояс и быстро окунувшись, я поспешил на берег.
– Ну что, командир, искупался? Как водичка?
– Водичка тёплая, - буркнул я, снимая с себя трусы. – Ты бы лучше присматривал за тем берегом, а то не появилось бы чего.
Взяв мыло, я снова вошёл в воду и стал намыливать тело и голову.
– А что шеф, разве нам что-то грозит?
Но я его уже не слышал, с наслаждением растирая одноразовой гигиенической губкой кожу. Губка уже потеряла свой моющий состав в прошлое купание, и мне время от времени приходилось намыливать её. Я как раз растирал лицо, как вдруг почувствовал, что к моим ногам стали присасываться какие-то осклизлые твари. Вне себя от отвращения я выскочил на берег и принялся на ощупь отдирать их! Это были очень крупные пиавки, размером с палец! Глаза были залеплены мыльной пеной, их нещадно щипало, а я продолжал отдирать их. Мои друзья смеялись, а мне было не до смеха.
– Напрасно смеётесь, я то вымылся, чего нельзя сказать про вас, - вытирая полотенцем лицо и волосы, назидательно заметил я.
Но моих друзей объяло веселое настроение, и они продолжали подшучивать надо мной.
– Тебе командир, теперь нужно подвязки привязывать.
– Что за подвязки?
– Такие верёвочки привязывают к одному месту!
– К какому месту? Зачем?
– Догадайся сам к какому, - Востур подмигнул Гону, широко улыбаясь, а Гон едва сдерживался, чтобы не засмеяться.
– Не понимаю, друг, куда ты клонишь.
– Подвязки привязывают одним концом к тому самому месту, а другим обматывают вокруг поясницы, когда лезешь в подобное болото.
– Зачем?
– Командир, в таких реках водятся всякие зубастики, а ты голышом, да ещё при полном параде. Тебе, что Кула надоела?
– Гон не выдержал и захихикал.
Я впервые видел этого сурового мужчину хихикающим.
– Спасибо за предупреждение, только можно было раньше сказать, друг ещё называется! – и я быстро надел сменное бельё. – Посмотрю, как ты будешь мыться, может тебе завязочку одолжить?
– Нет, нет, не надо, я что-то раздумал, глядя на тебя. Я ещё молод, у меня всё впереди, а ты парень рисковый, тебе и флаг в руки.
Так мы подшучивали друг над другом, и атмосфера этого вечера была весёлой. Солнце клонилось к горизонту, и резкие тени очертили свои контуры на водной глади. Лес и река были наполнены жизнью, - в воде то и дело раздавались всплески и шли круги по воде, в лесу же порой слышались вскрикивания,
Мы готовились к утренней охоте. Я чистил своё ружьё, а Востур развесив на ветвях своё бельё, всё-таки решившись помыться, приводил себя в порядок. Гон не последовал нашему примеру, ограничившись споласкиванием лица, шеи и рук, что дало новый повод для шуток.
– Что, Гон, немытым лучше ходить?
– Ага, так точно.
– Хасвиков то здесь нет. Или ты надеешься их встретить? – я в свою очередь подмигнул Востуру и тот засмеялся.
Гон свою очередь захихикал и мы довольные, расселись вокруг костра и замолчали, думая о своём. Ночной лес шептал что-то шелестом листьев и неясными шорохами и тогда кто-нибудь вставал и подбрасывал веток в огонь.
– Ну что, давайте спать. Засветло выйдем на охоту. Кто первый дежурить?
– Гон, давай ты первый, - сказал Востур, - я спать хочу, просто жуть, или ты, Кор, мне всё равно.
– Хорошо, Востур, в третью смену встанешь. Я первым буду, Гон – за мной, в полночь заступишь. Востур, только не засни, ценою будут наши жизни. Вспомни того хищника, когда твои глаза станут смыкаться. И посматривай за тем берегом. Смотри в оба, зря не стреляй, а сразу подпали кучу, если будет нападение.
Едва я лёг, как раздался шум. Вначале я не понял, откуда он доносится, но вскочив на ноги, определил направление. Гон уже стоял и держал винтовку на- изготовку. Сердце гулко билось, а утробный звук, вырывающийся из чей-то широкой глотки возвестил о приходе непрошенных гостей. Звуки доносились с противоположного берега и Востур, схватив фонарь, направил луч света на тёмную шевелящуюся массу, оказавшуюся громадным животным, спускающимся к реке, позади которого шло другое. Глаза блеснули зелёным светом, и я разглядел большущую морду с огромным костяным наростом*. Животное подняло голову и издало короткий хриплый рёв.
– Не свети ему в глаза, свети в ноги, - негромко сказал я другу, - не то разозлишь!
Но было поздно. Чудище взревело, мотнуло головой, и видимо приняв фонарь за глаз соперника, с шумом ринулось в воду.
Подпаливай!
– крикнул я и бросился к костру, где концами в огонь лежали приготовленные несколько толстых палок.
Куда? Стой! – крикнул Гон. – Чего подпаливать? Они с реки, потом сами в кольце окажемся.
Я в отчаянии остановился, потом побежал к оружию и схватил его. Тем временем монстр, обладая большой массой, крупным телом и толстыми короткими ногами уже почти преодолел реку, грозя выбежать прямо на нас.
– Свети прямо в морду! – крикнул Гон Востуру. – Кор, ты тоже стреляй, его просто так не остановишь! Цельсяв грудь, в голову не стреляй, только в грудь или если повернётся под лопатку!
В это самое время чудище вышло из воды и стало подниматься по пологому берегу, обнажив свою грудь.
– Стреляй! – крикнул Гон и нажал на спусковой крючок своей полуавтоматической крупнокалиберной винтовки.
Гулкие выстрелы раздались в ночи, а затем я вдарил из своего автоматического ружья. Чудище коротко и жалобно взревело, споткнулось, но продолжало взбираться на берег. Раздались ещё выстрелы и, пройдя пару метров, зверь тяжело всхрапнул, его передние ноги подломились, и стал заваливаться набок. Он упал всего в нескольких метрах от нашего костра, и отсвет пламени сверкнул и потух в его угасшем взоре.