Кастелян
Шрифт:
— Что за полоса?
— Похожая на большой бенгальский огонь, или на заточку ножа на станке, только вытянутая в жгут метра на три. Вы знаете, что такое бенгальский огонь?
— Приходилось видеть. И что же дальше?
— Я отошел подальше, потому что полоса начала медленно двигаться, а она была опасной.
— Почему вы так решили?
— Так озоном сильно пахло. И коридоры красной пеленой перегородило. И дверь захлопнулась не просто так.
— Логично. Вы неплохо начитаны для своего возраста.
Я пожал плечами.
— Если вы про озон, то это обычные знания магловского школьника. Мне же не пять лет.
—
Я наморщил лоб.
— Ну, я чистил этот узор или барельеф, не знаю, как он называется правильно…
— Барельеф? Зачем вы чистили стены?
— Пол уже вычистил, а на стенах…
— Так пол к тому времени был чист? Мистер Поттер, сосредоточьтесь, каждая мелочь может оказаться важной.
Неудобно пускать профессора по ложному пути, но своя шкура ближе к телу.
— Пол уже был чистым. А отработку заканчивать было ещё рано. На стенах же почему-то всегда много пыли, на всех стенах во всём замке, а здесь еще эта лепнина выпуклая, настоящий пылесборник.
— Это — часть неработающей ныне системы очистки воздуха, — вздохнул Флитвик. — Ну, хорошо. Где именно вы работали чарами в момент, когда закрылась дверь?
Я обвёл глазами стену.
— Здесь… нет, вот здесь. Да, точно здесь.
Флитвик смотрел на звезду-активатор.
— Могло так случиться, что вы задели вот эту двенадцатилучевую розетку?
— Эээ… вполне. Если честно, я не помню точное место. Дверь громко хлопнула, это меня напугало, так что уборка просто вылетела из головы.
— Что ж… Это могло бы многое объяснить, — пробормотал Флитвик и достал палочку. Задействовав «Тергео» — намного изящнее, чем получалось у меня — он некоторое время «чистил» стену вокруг звезды вдоль и поперёк.
— Не получается, — разочарованно опустил он палочку. — Мистер Поттер, попробуйте своей рукой. Повторите то, что вы делали вчера, по возможности максимально похоже.
— Эээ… профессор. Мне нетрудно, конечно, но… не думаю, что это сработает.
— Вот как? — удивился Флитвик. — Почему же?
— Ну… смотрите. Это созидательная магия. Истёртый пол наращивается и превращается в новый, чистый и гладкий, по некоторому первоначальному образцу. Откуда-то берется материал и пылинка за пылинкой наносится на… — тут я заметил странный взгляд Флитвика. — Профессор, не надо на меня так смотреть. Что такое законы сохранения, маглы знают лучше магов. Британских, по крайней мере. В сказочки про волшебство из ничего я не верю.
— Гм… — взгляд Флитвика похолодел. То ли в нём прибавилось жёсткости и требовательности, как при разговоре с собеседником постарше, то ли я сказал что-то не очень согласующееся с его представлениями, хотя не имел для этого достаточного авторитета. — Не буду вас разубеждать. Продолжайте. И можете не упрощать свою речь.
— У меня небогатый опыт ведения диалогов, — пожал плечами я. — Итак. Это, определённо, какая-то очень затратная магия. Логично предположить, что запускается она нечасто. А у нас не прошло и суток со времени последнего срабатывания, напольное покрытие даже поцарапаться не успело. Что тут восстанавливать прямо сейчас?
Флитвик задумался. Я же пробормотал:
— И вообще, мы не тем занимаемся.
— Почему вы так решили? — нахмурился полугоблин.
— Если необходимо управлять такими процессами,
Я хотел было объяснить, что восстановление — это комплексное действие, в котором участвуют и склады, и энергообеспечение, и транспортная сеть, и какое-никакое хранилище чертежей, а потому такие вещи не могут в полной мере управляться из элемента барельефа в восстанавливаемом помещении. Но, то ли я сбил Флитвика с мысли, то ли сказал что-то не то, но преподаватель раздражённо меня прервал:
— Магия устроена сложнее магловской техники, мистер Поттер, — и, теряя интерес к разговору, холодно завершил его. — Хорошо, я получил представление о происшедшем. Спасибо за разъяснения. Если увидите что-то необычное, сообщите мне или мистеру Филчу. Можете идти.
Для магловоспитанного первокурсника здесь всё настолько обычное, что аж челюсть от зевоты сворачивает. Но если Флитвик решил выкинуть меня из фокуса своего внимания, я буду последним, кто станет этому противиться. Он то ли слишком самоуверен, то ли нечеловеческая половина вносит специфические коррективы в стиль общения. Нужно держать с ним ухо востро и не особо откровенничать.
Больше в этот день ничего интересного не произошло. Я на короткое время выскочил в Косой переулок и бросил пакет со статьёй в почтовый ящик редакции «Зачарования и жизни». Школьная библиотека в воскресение закрыта — персоналу тоже нужно отдыхать — так что я побродил по замку и окрестностям, внешне бесцельно, но на самом деле проверяя состояние имеющихся плетений и составляя многодневный план ремонта.
В гостиной Гриффиндора студенты активно праздновали окончание выходных. Старшим курсам был разрешен выход в Хогсмид, так что и вчера, и сегодня сабантуй подогревался спиртным, лёгким и не очень. Основные торжества отгремели вчерашней ночью, но и сегодняшнее «закрытие фестиваля» обещало затянуться до рассвета. Главное, было бы после чего расслабляться: учёба здесь — не бей лежачего. Первокурсников жалко — двери в спальни не закрываются. Казарма есть казарма. Но чем-либо помочь… впрочем, могу. Я подошел к спальне своих одноклассников и наложил на дверной проём мощное заглушающее заклинание. До утра должно хватить.
Глава 28. Лестница в небо
Началась новая неделя. Я продолжил осваивать науку поменьше выделяться. МакГонагалл, ожидавшая от меня повторения успехов первого занятия, была разочарована. Я тупо «мутаборил», намертво заблокировав поступление магии в палочку и лишь иногда позволяя пройти успешному касту. Гринграсс… место рядом с ней в понедельник оказалось свободным, так что мы сидели вместе. Но этим всё и ограничивалось. Похоже, она — убеждённый молчун, как и я.
МакГонагалл, как и ожидалось, повторяла тему превращения спички в иголку, добиваясь, чтобы на этот раз получилось у всех. Освоившим эту науку предлагалось разнообразить ассортимент колющей продукции. Тяжелее всего было ничего не делать целых два часа. Но я нашел себе занятие, тренируя навык выплетания собственных кружев в условиях имитации иной деятельности. Правильные взмахи палочкой, правильные словесные формулы, контроль отсутствия магии в правой кисти, вялое слежение за успехами других — и тонкая невидимая работа над тренировочным плетением, проводимая независимо и параллельно с этим маразмом. Хорошо развивает концентрацию.