Кассандра

Романова Татьяна Геннадьевна

Михаил не перебивал жену, пораженный ее признаниями. Но, по крайней мере, он теперь знал, почему семнадцатилетняя, невинная девушка пришла в его спальню, и мысленно поблагодарил Бога за то, что Лиза выбрала именно его, а не кого-нибудь другого. Понял он и то, почему герцогиня Гленорг скрыла от него имя девушки в костюме цыганки: та просто побоялась знакомить юную сестру с офицером. А потом он поразился, когда жена рассказала ему о том, как сила Кассандры переходила к ней. Жена говорила подробно, казалось, что воспоминания обрушилась на нее лавиной, во всех мельчайших подробностях, и молодая женщина стремилась так же подробно их передать. Наконец,

она рассказала мужу о прощании с герцогом Молибра и переезде в Неаполь. Остальное Михаил уже знал. Она замолчала и подняла на мужа полные слез глаза. Теперь это была не сильная и уверенная в своих силах примадонна, а растерянная цыганка из его прошлого. И она просила помощи.

— Как же мне теперь жить? — прошептала девушка. — Я ведь всех обманула.

— Ты никого не обманывала, ты просто ничего не помнила, — успокоил ее Михаил. — Все решили, что ты — Кассандра, потому что на тебе был ее медальон и у тебя был ее голос. Ты ведь раньше не пела и не знала наизусть оперных арий?

— Нет, у меня был обычный приятный, но слабенький голос, — согласилась Лиза.

— Вот видишь, ты сама все подтвердила. С силой Кассандры к тебе перешел ее талант, ее способности, а самое главное, ее характер. Почему я не узнал в тебе маленькую цыганку, в которую я влюбился в Англии? Потому что ты стала другой: сильной, смелой, раскованной, уверенной в себе — а этого не было в Лизе. Ты стала Кассандрой. Поэтому ты не обманывала герцога Молибра, он полюбил в тебе свою дочь и, слушая тебя, вспоминал свою погибшую жену. Ты же сама пыталась отказаться от того, что он тебе предлагал, но герцог сказал, что ему все равно, даже если в тебе нет его крови, он все равно считает тебя своей дочерью.

— Он говорил о другом, — робко возразила Лиза, которая не могла не согласиться с доводами мужа. — Он имел в виду старую сплетню, что Каэтана изменила ему.

— Он сказал то, что сказал. Если бы он имел в виду, что Кассандра — дочь его сына, то все равно его кровь текла бы в ее жилах. Он говорил о возможной ошибке, ведь ты ничего не помнила. Поэтому продолжай считать герцога своим отцом, раз он этого так хотел. И пой, ведь этот дар Кассандра передала тебе, чтобы ты радовала людей.

— Но мы же договорились, что я только выступлю в Большом театре, спою десять спектаклей, а потом больше не буду выступать, буду ждать ребенка, — удивилась графиня.

— Знаешь, я подписал вчера купчую на огромное подмосковное имение Ангелово. Я купил его на твое приданое, хотел сделать сюрприз в день венчания. Но раз у нас такое событие, подарю его тебе сегодня. Я купил его с далеким прицелом, потому что хочу построить там для тебя собственный театр, я не сомневаюсь, что когда-нибудь ты соскучишься по сцене, поэтому хочу, чтобы сцена всегда была с тобой.

— Спасибо, — всхлипнула Лиза, — ты даже не представляешь, какой подарок мне делаешь!

— Это ты сделала мне подарок — ведь теперь моим ближайшим родственником станет мой лучший друг, бывший со мной под Ватерлоо, а потом искавший меня и помогавший выздороветь. Ведь ты не просто Елизавета Черкасская, а светлейшая княжна Черкасская, и твоего брата зовут Алексей?

— Алекс — мой старший брат, — подтвердила графиня. — И нас четверо сестер: старшая — Елена, потом Долли, третья — я, и самая младшая — Ольга.

Вспомнив о родных, молодая женщина испугалась.

— Они считают меня мертвой, нужно сообщить им о том, что я жива! — воскликнула она и тут же сникла. — Но как в эту историю можно поверить? Хотя Долли поверит — ведь она

знала о моем даре и о том, что я пришла в твою спальню, чтобы избавиться от него. Да и про Кассандру она тоже знала, что та была «такая же». У нее был тот же дар, что и у меня, только, по-моему, сильнее. А теперь наши силы сложились и живут во мне.

— Алексей Черкасский сейчас в подмосковном имении. Когда мы были в Санкт-Петербурге, я искал его в доме на Миллионной улице, но дворецкий сказал мне, что княгиня вернулась с детьми и тетушкой из Англии, и Алексей, попросив у государя отпуск, увез семью в одно из подмосковных имений.

— Они — в Марфино, — догадалась Лиза, — но я боюсь туда ехать. Вдруг они не примут меня такую, какой я стала, вдруг они будут искать прежнюю Лизу — и не найдут?..

— Не нужно бояться, — возразил граф. — Я пошлю Алексею записку, что приеду завтра вместе с женой. А там положимся на судьбу.

К полудню следующего дня коляска Печерских въехала на подъездную аллею Марфина. Князь Алексей, издали увидев ее, поспешил навстречу другу, оставив жену с сестрами, тетушку и всех многочисленных детей семьи Черкасских под старыми липами, где велись приготовления к пикнику. Графиня Апраксина сидела в легком плетеном кресле, а у ее ног четырехлетний князь Павел Черкасский учил трехлетнюю Мари, маркизу де Сент-Этьен, правильно прицеливаться из игрушечного ружья. Около них, внимательно разглядывая разбросанные на одеяле игрушки огромными, очень светлыми серо-голубыми глазами, сидела годовалая княжна Анастасия Черкасская.

Элен, графиня Василевская, прохаживалась в тени деревьев, укачивая своего восьмимесячного сына Гришу. А младшая из сестер Черкасских Ольга, незаметно превратившаяся в красивую семнадцатилетнюю девушку, помогала своей невестке Кате расставлять на привезенных из Англии клетчатых пледах тарелки со снедью, приготовленной для пикника. Княгиня подала девушке овальное блюдо с жареной курицей и вытерла руки полотенцем, перекинутым через плечо.

— Ну, вот и все, можно садиться, если дети, конечно, нам позволят, — весело сказала она, и вдруг удивленно замолчала.

Ее муж, обнимавший высокого мужчину, как знала Катя — графа Печерского, вдруг схватил в объятия молодую женщину, приехавшую вместе с гостем и, не отпуская, прижался подбородком к ее макушке.

— Кто это? — удивилась княгиня, указав золовке на странную картину, — твой брат никогда не обнимает посторонних женщин.

Ольга посмотрела на приехавших и побледнела.

— Она не посторонняя… — прошептала княжна. — Только этого не может быть!

Девушка сорвалась с места и кинулась навстречу приехавшей паре. Она бежала, не отрывая взгляда от молодой женщины, которую ее брат отпустил, а потом снова обнял.

— Лиза! — закричала княжна и раскинула руки, — Лиза!..

Алексей разжал объятия, и молодая женщина побежала навстречу младшей сестре. Они обнялись и заплакали от счастья, к ним, передав ребенка няне, уже бежала Элен, а Катя бережно вела под руку тетушку Апраксину. Когда Лизу, наконец, перестали обнимать и целовать, а все женщины успокоились и вытерли слезы, графиня Печерская поведала родным о том, что с ней произошло. Она зря опасалась недоверия близких. Долли давно рассказала родным о ее даре, и все поверили Лизе, когда она объяснила, как сила Кассандры мучительно входила в ее тело, и как вместе с ней она получила и удивительный голос подруги. Закончив, молодая женщина посмотрела на растроганные родные лица и сказала: