Каскадер
Шрифт:
– Ты отказалась сдаваться, когда против тебя вышел Святогор! Неужели ты думаешь, что я отступлю?
– Ты не отступаешь. Мы просто поменяемся парами.
– Керен, ты слишком многое себе позволяешь! Ты всего лишь девушка! Не забывай об этом!
– Первый раз вижу тебя в ярости, – сказала я. – Но заметь, ты еще даже не вышел на бой. При одной мысли, что тебе не дадут отомстить, ты взбесился. А мне кажется, что Велимиру хватит мозгов, чтобы сыграть на этом. Ты не сможешь расслабиться и действовать. Ты будешь напряжен, будешь нервничать, станешь вспоминать
– Арс, я понимаю, что тебе не хочется, чтоб в данной ситуации Керен была права… Но это так. И мне очень жаль, что я сам об этом не подумал. Я меняю пары. Арс – чародей Врис, Керен – упырь Велимир. Будьте осторожны, оба. Я закончил, прошу всех пройти на благословение. Сегодня оно продлится чуть дольше, чем обычно. Монахи задумали что-то новое, поэтому я прошу всех, особенно бьющуюся пятерку, ну и Илью, обязательно зайти в храм.
Я попыталась было отстать и тихонько улизнуть, но меня поймал Арс, взял за руку и потащил за собой в храм.
– Ты же слышала, Керен, Антон Михайлович велел нам обязательно зайти! – громко сказал он, и шепотом добавил: – Предательница!
– Сам дурак! – огрызнулась я. – И если для того, чтоб ты остался живой и невредимый, мне нужно стать предательницей, я ею буду!
– Ну и дура! – Арс отпустил меня и отвернулся, но уже было поздно – я оказалась в храме, в первом ряду. Едкий запах ладана заставил меня чихнуть. Немедленно закружилась голова.
Я беспомощно обернулась – но проталкиваться сквозь толпу наемников было, как минимум, глупо.
Вышло трое монахов. Один держал поднос с кусочками хлеба, второй – поднос с крошечными резными деревянными стаканчиками, а третий – кувшин с красным вином.
Первый из монахов начал говорить что-то о крови и плоти Христа, но я не слушала, занятая лишь одной мыслью – как не потерять сознание.
– Отче наш, иже еси на небесех, да святится имя Твое, да приидет царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на… – монотонно твердил монах.
Сквозь боль и тошноту, пробиваясь через кирпичную стену, выращенную моим сознанием, доносились слова…
– …но яко посреде учеников Твоих пришел еси спасе…
– Идиот ты, Арс! – услышала я голос Глеба словно сквозь сон. – Ты знаешь, что она была совершенно права! И твою вымышленную честь эта замена никоим образом не задевает! Если ты не забыл, то биться тебе с тем, кого выставляют на бои лишь в самых безнадежных ситуациях! А ее шансы справиться с Велимиром ты собственными руками уменьшил практически до нуля! Как она вообще теперь выйдет на бой?!
Арс молчал, а я, открыв глаза, попыталась сесть. Глеб и Шарк немедленно бросились помогать мне.
– Выпей воды, – стакан поднес сам седой. – Почему ты раньше не рассказала, что у тебя аллергия на ладан?
– Не знаю, – буркнула я, делая глоток. – Не думала, что кто-то затащит меня туда силой! Тем более тот, кто знал об этом.
Все укоризненно уставились на Арса. Он покраснел, но ничего не сказал.
– Надеюсь,
Арс хмуро уставился в землю.
– Со мной уже все в порядке, – поспешила я заверить седого. – А через полчаса и вовсе.
– Ты уверена? Инг еще не настолько окреп, чтоб выпускать его против Велимира, а, кроме Глеба, мне некем прикрыть Даромира.
– Да, – коротко ответила я. – Все будет отлично.
– Все будет… – эхом отозвался Арс, смущенно поднимая взгляд на меня. – Прости.
– Простить? – Я внимательно посмотрела в его разноцветные глаза. – Простить то, что ты назвал меня дурой и предательницей? То, что ты, зная, как на меня действует ладан, затащил меня в храм?
– Да, – повторил мой ответ Арс, не отводя взгляд.
– Прощаю, – махнула я рукой.
– Что… – Арс осекся, явно не ожидая, что я вот так легко его прощу.
– Я сказала, что я прощаю тебя. Знаю, что ты чувствуешь, и поэтому прощаю.
– Спасибо.
– Все, довольно, нам пора идти к ристалищу, – поторопил нас седой.
Мы с Арсом переглянулись, он тайком сильно провел пальцем по моему позвоночнику – чтобы я выгнулась, как довольная кошка, – и пошли за остальными.
– Мы начинаем последний цикл, девятый, – взял слово колобок. – Победители сегодняшних боев решат судьбу Земли и человечества. Гонг, пожалуйста.
Тут же раздался знакомый до боли звук.
Глеб вышел вперед.
Напротив выступил Даромир.
В руках Даромира два клинка. Наина видела, как сражается Даромир. Он великолепный воин, ей так Велимир сказал.
Всего пять боев… Сказительница должна принести победу. Обязательна должна! Велимир дал ей еще какое-то зелье. Он сказал, что оно усилит ее способности. Но Наина не стала пить его. Она вылила его тихонько, пока упырь не видел. Болеслава предупредила ее – эти зелья полностью лишат девушку того, что осталось в ней от человека. Не то чтобы она не хотела полностью становиться сказительницей… Просто она хочет доказать Велимиру, что верна ему и князю не потому, что они поят ее какой-то дрянью, а потому, что это ее собственный выбор. Выбор девушки, у которой нет выбора… Когда-нибудь Наина докажет Велимиру, что выбор у нее есть. Вернее, был.
Против Даромира выступает Глеб. Опять. В сегодняшних боях выступают только самые лучшие – блондиночка и ее друзья, с которыми она запросто целуется и обнимается, Инг – парень с малиновым мелированием, и Марк – тот, что сумел использовать силу сказительницы, чтоб победить.
Сегодня она должна сделать все возможное, чтоб Велимир остался ею доволен…
– Наина! Хватит мечтать! Бой уже начался!
Зеленоглазая сказительница молча взялась за Глеба. Его сознание, как и раньше, полностью открыто для нее. Не слишком сложная задача. Даромир, правда, как ей кажется, справляется и без ее помощи, но лучше подстраховать его – для того она здесь и торчит… Ой! Что это?!