«Каскад» начинает прорыв
Шрифт:
– Ты что несешь, майор?! – Полковник схватил Вдовенко за отвороты бушлата. – Совсем с катушек съехал?! Это наш долг, наш воинский долг – спасти попавших в беду товарищей! Сам погибай, а товарища выручай! Забыл?! – он отшвырнул от себя майора и взял лежавший на броне автомат, забросив его ремень на плечо. – Вот что, майор, ты отдыхай здесь покуда. Устал ты. Я сам поведу батальон. Тебя я отстраняю от командования. Так, бойцы, встать!
Солдаты дружно вскочили на ноги.
– Командирам отделений – пополнить боезапас и получить боеприпасы и продовольствие для разведчиков. Командиры рот,
Капитан взял из рук полковника карандаш и четко обозначил маршрут.
– Вот здесь мы нарвались на отряд боевиков и вступили в бой. Они атаковали нас сверху, оттесняя в овраг. Затем обошли нас отсюда и отсюда, перекрыв выходы из оврага. Нам оставалось только прорываться вот так, – капитан провел черту на карте. – Мы смяли заслон «духов» и вышли вот здесь. И майор Вдовенко приказал выходить на вырубку, к основным силам.
– А как бы действовал ты? – вдруг спросил полковник, внимательно посмотрев на капитана. Он уже все понял, даже то, о чем тот предпочел не говорить… – Ты ведь, капитан, наверное, в первую очередь выслал бы вперед головной дозор, который бы вовремя обнаружил противника и не дал бы загнать батальон в угол, я прав?
– Так точно, тащь полковник! – ответил Рогозин. – Мы торопились на выручку разведчикам, и команды выслать вперед батальона разведку не было, хотя и я, и командир третьей роты Белов говорили об этом майору Вдовенко.
– И что майор? Выслал вперед разведку? Обеспечил прикрытие батальона с флангов?
Капитан Рогозин опустил голову.
– Так, все ясно, господа офицеры… Русское «авось» не сработало. И вы едва не погубили людей. Готовьтесь, через десять минут выходим. Слушай боевой приказ!..
Глава 20
03 апреля 2000 г. 14–00.
Лес в квадрате 80–02
Влад сорвал голос, требуя подкреплений и боеприпасов, но в ответ слышал только то, что к ним уже подтягивается батальон пехоты. И действительно, в 14–00 разведчики услышали в полукилометре от своих позиций звуки разгорающегося боя. Бой был скоротечным, не более 15 минут, и вскоре в прогалах между деревьями замелькали фигуры мотострелков, которых сразу можно было отличить от «духов» по одинаковым камуфлированным бушлатам из ткани, которую в войсках называли «березка» – наверное, потому, что она мгновенно рвалась, зацепившись за любое препятствие, как и мягкая березовая кора. Другим безусловным отличием нашей пехоты были вечно сползающие на глаза каски образца 1940 года, которые лично проверял на прочность маршал Буденный, нанося по СШ-40 рубящие удары кавалерийской шашкой… Но на всякий случай командир мотострелков обозначился в эфире, передав на позывной начальника разведки, что на подходе Акация…
Пехоту встретили с радостью, в первую очередь потому, что в каждой из трех, значительно прореженных духами, рот оказался опытный санинструктор с запасом медикаментов. Раненые воспряли духом. Кроме того, пехотинцы доставили сухпайки и так необходимые разведчикам боеприпасы. На спиртовках сразу же зашипела каша
Командиры присели в сторонке, чтобы обсудить диспозицию. Седой вкратце рассказал мотострелкам, с какими силами противника придется сражаться, и указал позиции пехоты на карте, вынося их впереди позиций разведчиков, вымотанных непрерывными боями. Получив задания, командиры рот и взводов ушли заниматься созданием укреплений.
– Но самое для нас сейчас главное, – продолжил Седой, завершая инструктаж, – эвакуация раненых. Мы будем вынуждены пойти на это, даже если придется задействовать весь ваш батальон и остаться без притока свежих сил…
– Я подумал об этом, – сказал полковник Марков, – поэтому мы взяли с брони все носилки, двадцать штук. Сколько у вас раненых?
– Раненых шестнадцать, – ответил Седой, – но нужно вынести и погибших. Это наш долг перед ними. Словом, носилок, принесенных вами, не хватит. Придется рубить жерди и делать еще пять. С этой группой пойдет и начальник разведки – у него серьезная контузия.
Влад силился расслышать все, что говорил Седой, но в ушах плотно стояли пробки, и он смог разобрать только несколько слов. Но главное услышал…
– Об этом не может быть и речи! – прокричал он. – Я остаюсь со сводной разведгруппой до тех пор, пока боевики не будут блокированы и уничтожены!
– Товарищ полковник! – почти ласково проговорил Седой. – Вы сами назначили меня командиром «местного» гарнизона. Поэтому должны, как и все, беспрекословно выполнять мои приказы. Так вот, как начальник гарнизона, я вам приказываю эвакуироваться с группой раненых.
– Да пошел ты, Егор, знаешь куда?! – Влад даже начал слегка заикаться от волнения. – Я пока еще начальник разведки группировки! И не хрен мне приказывать!
– Владислав Юрьевич! – поддержал Седого полковник Марков. – Я считаю, что Седой в данной ситуации абсолютно прав. Никому не известно, как сложатся дальнейшие события, а ваша контузия требует немедленного медицинского вмешательства. Давайте подчинимся приказу командира гарнизона!
– Да ну вас… Заговорщики! – сказал Влад и спрыгнул в окоп.
– Так, по четыре бойца на носилки… Много людей уйдет! – сказал полковник Марков. – Это же сто человек!
– Плюс боевое охранение, – добавил Седой. – Это вынужденная мера, но крайне необходимая. Иначе раненые начнут умирать…
– Да все понятно! – поднялся с земли полковник. – Разрешите выполнять?
– Не поскупись на боевое охранение, – попросил Седой. – Раненых нужно вынести и сразу же эвакуировать в госпиталь. Кто поведет группу?
– Капитан Рогозин. Грамотный, надежный офицер.
– Что ж, как говорится, ни пуха ему, ни пера! – Седой отряхнул налипшие на одежду листья и прочий лесной мусор. – А сейчас, полковник, пока «духов» утюжит артиллерия, я прилягу на полчасика. Покомандуй тут сам своими орлами…
– Давай, Егор!
Прежде чем прилечь отдохнуть, Седой внимательно оглядел позицию и вдруг увидел у группы деревьев пленного Ирбайхана с «АК-47» в руках. Чеченец сидел около капитана Даудова и снаряжал патронами магазин автомата. Легкий ветерок кружил вокруг него обрывки от патронных упаковок…