«Каскад» начинает прорыв
Шрифт:
– Что ты предлагаешь? – Абу-Валид занервничал.
– Мы не можем уйти в Дагестан всеми силами. Там есть условия максимум для четырехсот человек. Я предлагаю уйти туда отрядом в 400 моджахедов и оттуда вести боевые действия. Остальным – выйти из блокируемого района и залечь на запасных базах, которые пока законсервированы. Я не думаю, что федералы будут долго прочесывать район. Ну, неделя-полторы, и они уйдут в Ножай-Юрт. Тогда можно будет спокойно вернуться на обжитые места и продолжать борьбу с новыми
– И на какой срок ты планируешь наше пребывание в Дагестане?
– Я думаю, до «зеленки». Как только деревья выбросят зеленый лист, можно возвращаться.
Абу-аль-Валид задумался.
– Амирам остающихся здесь отрядов поставлены конкретные задачи? Определены места их дислокации?
– Конечно. Каждый знает свое место и свои задачи. Люди уже отправлены в законсервированные лагеря, чтобы обеспечить их жизнедеятельность.
– Обращаюсь ко всем амирам! – обвел тяжелым взглядом присутствующих араб. – С этого дня меняются премиальные выплаты за убитых кафиров и уничтоженную технику. Запишите:
– убийство рядового срочной службы – 150 долларов;
– контрактник или омоновец – 500 долларов;
– установка фугаса – 300;
– убийство офицера – 1000 долларов. Но в этом случае должны быть представлены доказательства – либо удостоверение личности офицера, либо не менее двух свидетелей, либо видеосъемка. За убийство генерала – 15 000 долларов.
Далее, сбитый вертолет – 15 000 долларов;
– сбитый самолет – 30 000 долларов;
– уничтоженный танк, БТР, БМП – 3000.
Теперь, выплаты за пленных:
– за солдата – 20 баранов;
– лейтенант – капитан – 50 баранов;
– майор – полковник – 100 баранов;
– генерал – 40 быков.
Пленные солдаты и офицеры нам нужны для решения некоторых задач, главная из которых – обмен на моджахедов, попавших в руки российских оккупантов. Всем понятно?
Амиры ответили вразнобой, переглядываясь и перешептываясь. Объявленные суммы завораживали…
– Яхши! Ширвани, оформи наше решение приказом. Все свободны!
Когда они остались вдвоем, Абу-Валид поднялся со стула, потянулся всем телом и сказал:
– Покинуть лагерь нужно сегодня, до захода солнца, потому что завтра здесь уже будет работать авиация кафиров.
– Все уже готово! – ответил Ширвани. – Мы можем хоть сейчас тронуться в путь. У меня три единицы транспорта – доедем с комфортом.
– А блокпосты в дагестанских селениях?
– Нас там не тронут. Они помнят, как мы на глазах жителей Тухчара в сентябре прошлого года казнили на блокпосту шестерых кафиров, отрезав им головы. Ужас того дня до сих пор живет в их сердцах.
Абу-аль-Валид отрицательно покачал головой.
– Почему? – удивленно спросил Ширвани.
– Не будем привлекать к себе лишнего внимания. Нужно войти тихо и тихо раствориться
– Я понял. Когда выходим?
– Моим людям нужно время для отдыха. Мы сделали с утра большой переход. Думаю, через три часа выйдем. Моих людей разместили для отдыха и приема пищи?
– Ты мог бы и не задавать этот вопрос, – ответил Ширвани, снова наливаясь гневом.
– Тогда я не был бы амиром… Где мне прилечь на пару часов?
– Комната для тебя приготовлена здесь же – в штабе. Пойдем!
Глава 17
02 апреля 2000 г. 16–25.
Где-то в окрестностях селения Ишхойюрт
Бригадный генерал Ширвани Басаев, командующий отрядами боевиков в Веденском, Ножай-Юртовском и Шатойском районах, построил остающихся в Чечне моджахедов и поставил конкретные задачи каждому амиру отрядов. Главной задачей по-прежнему были нападения на федеральные силы, в том числе и на военную комендатуру в Ведено. Группу из семидесяти моджахедов под командованием амира Хайдара Идигова он отправил в помощь отрядам, сражающимся с русским спецназом.
Из здания штаба вышел Абу-аль-Валид и некоторое время молча слушал приказы Басаева. «А он научился воевать…» – подумал араб и, дождавшись, пока Ширвани отправит отряды, шагнул к нему.
– Ну, что? Пора выдвигаться и нам?
– Пора, – кивнул головой Ширвани и крикнул: – Эй, Касым! Никматулла!
К ним неспешно направились два дагестанца в гражданской одежде.
– Кто это? – спросил араб.
– Кумыки. Они отведут нас на места стоянок, минуя населенные пункты. Вы готовы? – спросил он у подошедших мужчин.
Кумыки переглянулись и, опустив головы, промолчали.
Ширвани что-то зло сказал по-чеченски и подозвал своего помощника.
– Зубаир! Дай им по сто долларов!
– И патроны, – напомнил один из дагестанцев.
– По десять пачек патронов 7,62!
Зубаир вынул из внутреннего кармана разгрузочного жилета пухлый бумажник и выдал каждому из проводников по сто долларов. А через пару минут принес тяжелый полиэтиленовый пакет и бросил его к ногам кумыков. Подняв пакет, один из них пощупал его и кивнул головой.
– Ты забыл, что в августе «даги» стреляли нам в спину? – сквозь зубы процедил Абу-аль-Валид. – Они же сдадут нас федералам!
Ширвани внимательно посмотрел на араба.
– А разве я тебе сказал, что собираюсь отпустить их, когда дойдем до места?
– Ты вообще не счел нужным говорить со мной о проводниках, – зло блеснул глазами араб.
– Зачем загружать тебя подобными мелочами? – пожал плечами Ширвани. – Так мы идем?
– Пошли. Чем скорее, тем лучше…