Касаясь неба
Шрифт:
«Как я могла ему понравиться?» – снова вернулась к этому вопросу.
Я бы хотела выглядеть иначе: с красивыми волосами, как у моделей, и идеальной кожей, которая никогда не отражала бы мои мелкие недостатки. Думая об этом, я случайно уронила ложку. Она с глухим звоном покатилась по полу и всколыхнула тишину. Снаружи в это время кто-то проезжал на велосипеде, и я невольно выглянула в окно.
Небо уже потемнело, и я увидела, как ребята из района собираются на улице, смеются и отпускают шутки, которые доносились до меня, как сладкий дымок. Вдруг в голове промелькнула
«А может, мне просто выйти прогуляться? Может, Йорис там, и он меня увидит?»
Но в ту же секунду раздался голос отчима, прерывающий мои мечты:
– Ты что, бесишь меня, а? Убирай посуду!
Я тяжело вздохнула и, пройдя к раковине, начала собирать грязные тарелки. Вспоминала, как Кириан, тот самый, кто говорил о Йорисе, кокетливо подмигивал мне на перемене. Но звуки посуды и ядовитый взгляд отчима разбивали мои мечты о весёлых встречах.
– Почему ты такая вечная неудачница? – бросил он, и его слова холодили разум, как ледяной душ в жаркий день.
Я не могла смотреть ему в глаза, просто уставилась в раковину.
Но в это мгновение в голове вновь возник образ Йориса, его тёплая улыбка и доброжелательность. Словно маяк, который освещал мой серый мир.
Я закончила уборку и, закатив рукава, вернулась в свою комнату. Сердце всё ещё стучало от трепета и страха. Переписки с Йорисом и звонки с Алурис так и оставили меня в смятении. Я отложила телефон в сторону и метнулась к своей тетради, пытаясь сконцентрироваться, но никак не могла.
Снова засветился телефон. Сообщение от Йориса, словно щелчок судьбы:
«Давай на выходных пойдем погуляем.
Мне кажется, нам будет классно.»
Я испуганно замерла, не зная, что ответить. С какой-то решимостью начала печатать:
«Да, я смогу.»
Но этой решимости мне всё равно не хватило. Так и осталась я сидеть в своей комнате, с надеждой и страхом, потерянной между двумя мирами, в каждом из которых меня ждали свои испытания. Так и не отправив сообщение Йорису, я закрыла приложение, и легла спать в свою постель.
Пробудившись ото сна, я почувствовала себя разбитой. Горло саднило так, будто в него вцепились острые когти, а голова грозила расколоться на миллион осколков. Воспоминания о вчерашнем дне, когда по пути домой я небрежно сняла куртку, вызывали смутное беспокойство.
Я побрела в спальню родителей, когда они уже ушли из дома, и я уже прекрасно понимала, что там меня поджидает предательство в виде злополучного градусника. Он безжалостно высветил цифру 38,3, подтверждая очевидное.
Комната родителей была наполнена тишиной, которую нарушало лишь мерное тиканье часов. Свет, пробивающийся сквозь узкие щели штор,
С каждым глотком воздуха боль в горле обжигала меня, словно тысяча иголок, терзающих мою плоть. Но ещё сильнее опаляла мысль о неизбежной реакции матери, если я признаюсь в своей слабости. Я знала, что это спровоцирует очередной приступ её истерии, упрёки и бесконечный поток обвинений. «Ты во всём виновата», – эхом отдавалось в моей голове.
С тяжёлым сердцем я снова приложила градусник к воспалённому горлу, пытаясь обмануть саму себя. На миг затаив дыхание, я с надеждой смотрела на замерзшую ртуть, но она безжалостно подсказывала мне правду. Так и быть, сегодня я буду сидеть на уроках, словно ничего и не произошло.
Собираясь в школу, я вышла на улицу и увидела свою верную подругу Алурис, терпеливо ждущую меня у подъезда. Её улыбка способна была прогнать даже самые затяжные сумерки, поселившиеся в душе.
– Привет, Энни! – весело сказала она, но взгляд её настороженно пробежался по моему лицу.
– Привет, – с трудом ответила я с хриплым голосом.
– Что случилось? – сразу же спросила Алурис, её глаза наполнились волнением.
– У меня температура, Лур, – тяжело вздохнула я, стараясь сделать это как можно менее трагично.
– Ты сказала маме? – удивилась она, как будто не могла поверить, что я оставила это в секрете.
– Нет и не собираюсь, – покачала я головой. – Она опять начнёт орать.
Алурис слегка прикусила губу, понимая весь ужас ситуации.
– Мда уж, ну и семейка у тебя, – протянула она.
Я кивнула, согласившись с её словами. На душе стало ещё тяжелее. Это было как глоток холодной воды, возвращающий к реальности, от которой я так хотела убежать.
В голове гудело. Каждый стук собственного сердца отдавался болью в висках, а тело ломило так, что хотелось просто лечь и умереть. Я чувствовала себя так, будто меня пропустили через мясорубку.
– Пошли в аптеку, я куплю тебе таблетки, – уверенно и безапелляционно сказала Алурис, схватив меня за руку.
– Не надо, зачем на меня деньги тратить? – начала отпираться я, чувствуя, как внутри меня поднимается чувство вины.
Я не могла позволить себе даже купить себе чай с лимоном в школьной столовой, а тут – таблетки!
– В смысле зачем? Ты что, помереть хочешь? – засмеялась она, словно это была самая нелепая мысль. – Я знаю, что у тебя денег нет, и триста рублей для подруги не жалко.
Я смотрела на её уверенное лицо и чувствовала тепло от её доброты. Всё же, порой, дружба была тем светом, который помогал пережить тьму. Алурис потащила меня в аптеку, и вскоре я уже держала в руках бутылку воды, жаропонижающее и таблетки от горла. Я была благодарна ей до глубины души.