Касаясь неба
Шрифт:
? А почему вы не вместе? – спросил Майкл.
Я не знала, как объяснить ему, что бывает так, что любовь угасает, что люди меняются, что жизнь иногда ставит перед нами выбор, который мы вынуждены сделать, даже если он не приносит нам счастья.
? Просто так бывает, – сказала я, надеясь, что он меня понял.
? Мам, а можно я тоже буду любить? – неожиданно спросил Майкл.
Я улыбнулась и погладила его по голове.
? Конечно, ты можешь любить, – ответила
? А ты любишь папу? – спросил Майкл.
Я задумалась. С ним было все сложно, бытовуха и работа разрушили нашу страсть, но я продолжала его любить, как друга, как отца своего ребенка.
? Да, – ответила я, чувствуя всем своим сознанием, что я говорю ложь.
Майкл кивнул.
? Я понял,– сказал он и, задумавшись, добавил: – А может, тебе снова стоит быть с дядей? Он ведь любит тебя больше, чем папа.
Я посмотрела на него в недоумении. В конце концов, он всего лишь маленький ребенок, но в его словах была мудрость, которой не хватало мне.
? Может быть, – прошептала я.
И, взяв его за руку, пошла домой, размышляя о словах своего сына и о том, что, возможно, у меня действительно мог бы быть ещё один шанс на любовь, на счастье.
Майклу было всего три, и я не надеялась, что он оценит масштаб моих переживаний, но на его лице наигранная невинность отражалась больше, чем осознание глубины.
– А почему ты не можешь с ним дружить сейчас? – спросил он.
И я ощутила, как внутри меня ситуация превращается в ловушку, словно сквозь обожженные воспоминания, что-то внутри меня зашевелилось. Когда-то я думала о том, чтобы вновь встретиться с Йорисом. Но сейчас, когда его лицо всплыло в памяти, как будто из пыли старых дней, я поняла, как сильно я его боялась. Боялась открыть раны, которые, казалось, уже зажили, но продолжали кровоточить при малейшем дуновении ветра.
– Майкл, – сказала я, подаваясь чуть вперед и смотря ему в глаза, – не всегда всё просто. У людей бывают свои истории, которые иногда мешают им быть счастливыми.
Я на мгновение остановилась, осознавая, что мой ответ сам по себе был противоречивым. Фраза «счастливыми» казалось, нарисовала перед моими глазами гораздо более яркие образы, чем прекрасные воспоминания о Йорисе. Я не знала, действительно ли я готова к его внезапному проявлению в моей жизни, или это просто возвращение к старым ранам.
– Но ты же можешь попробовать с ним подружиться? – он повернул голову, желая увидеть в моих глазах хоть каплю надежды.
Я улыбнулась, вспомнив, как сложно было бы объяснить малышу, что иногда второй шанс не всегда несет в себе радость. Я покачала головой.
– Точно не знаю, сынок. Возможно, мы встретимся еще раз, и тогда я пойму, что делать.
Мы снова немного прошли, и я перевела дыхание,
Тёплый воздух, насыщенный ароматами цветущей сирени и вечерней свежестью, ласкал моё лицо. Я вышла на балкон, оставив позади тихий сон сына. В руках у меня был бокал красного вина, его тёплый аромат словно обволакивал меня, успокаивая и убаюкивая.
Внизу шумел город, но с высоты двадцатого этажа он казался далеким и незначительным. Я устроилась в плетеном кресле, откинувшись назад и погрузившись в свои мысли. Сегодняшний разговор с Йорисом вновь возбудил волну воспоминаний, перевернув всё с ног на голову…
Глава 3
Я, Энни Ширак, четырнадцатилетняя девочка, живущая в тисках консервативной семьи, где слово «свобода» – не более чем пустой звук. Мама, врач по профессии, вечно растворяется в работе, а мой настоящий отец… его я никогда не знала. Взрослеть пришлось рядом с отчимом, человеком, с которым нас связывала лишь формальная связь.
Лиана, моя младшая сестра, жила в мире розовых пони и радужных облаков. Ее баловали, как маленького котенка, в то время как я, старшая дочь, была обязана быть образцом «порядочности» и «строгости».
Моя душа томилась в клетке, в то время как моя мечта – оказаться за ее пределами – горела все ярче. Я мечтала о дне, когда мне исполнится восемнадцать, о дне, когда я смогу покинуть этот дом, этот безрадостный мир.
Я медленно открыла входную дверь, с ужасом ожидая гневных слов, которые должны были сейчас последовать.
– Ты опять опоздала! – пронзительно закричала мама, как только я переступила порог.
Я пожала плечами и рассеянно произнесла:
– В гардеробе была большая очередь.
Я направилась в свою комнату, пытаясь не обращать внимания на ее недовольство. В моей голове звенело лишь одно: очередная ругань, которая не давала покоя моим мыслям.
Гневные слова матери все еще звучали в моей голове. Я пыталась заглушить их музыкой в наушниках, но она лишь усиливала мои негативные мысли. Я чувствовала себя одинокой и несчастной.
Переодевшись в домашнюю одежду, я подошла к зеркалу. Для меня это всегда было настоящим испытанием.
Я пристально всматривалась в свое отражение, замечая каждый недостаток.
В общем, я невысокого роста с русыми волосами, похожими на мышиный мех, которые ниспадают ниже талии. Они заплетены в две косички, что чуть придаёт мне собранности, но стоит лишь взглянуть на мои глаза, и всё воспринимается иначе. Только никто их не замечает за толстой оправой очков. Я ненавижу свои кривые зубы; они словно тёмное пятно на фоне навязчивой моей улыбки. Из-за них я не смеюсь широко, как другие девушки. Мои щеки были слишком пухлыми, нос слишком большим, а брови слишком густыми. Я проводила пальцами по волосам, чувствуя их тяжесть. Я всегда завидовала тем девушкам, у которых были красивые светлые волосы, как у принцесс из сказок.