Карусель
Шрифт:
— Вам повезло.
— Да, пожалуй. Я всегда была любимым и желанным ребенком. Большего от детства и требовать нельзя.
Дорога пошла под уклон и начала изгибаться в сторону Порткерриса. Сквозь мрак далеко под нами светились огни гавани. Мы подъехали к воротам отеля «Касл», повернули и двинулись дальше по изогнутой дубовой аллее мимо свободного пространства с теннисными кортами и ровными лужайками к широкой, покрытой гравием подъездной площадке перед отелем. Из окон и вращающихся стеклянных дверей отеля лился свет. Я припарковалась между «порше»
— Не могу избавиться от ощущения, что я не вполне в своей тарелке. Знаете, я никогда раньше тут не была. Не было никого столь богатого, чтобы меня сюда привезти.
— Заходите, выпьем что-нибудь.
— Я не одета для такого случая.
— Я тоже. — Он открыл дверь. — Пойдемте.
Мы вышли из машины, которая выглядела бесцветной и жалкой на фоне своих аристократических соседей, и Дэниел направился к вращающимся дверям. В холле было необычайно тепло, пол покрывали толстые ковры, а в воздухе стоял запах дорогих духов. Был как раз тихий промежуток между вечерним чаем и коктейлем, и потому вокруг почти не было людей: лишь человек в костюме для гольфа, читавший «Файнэншл таймс», да пожилая чета, смотревшая телевизор.
Портье бросил на нас холодный взгляд, но тут же узнал Дэниела и немедленно преобразился.
— Добрый вечер, сэр.
— Добрый вечер, — ответил Дэниел и направился прямиком в бар. Но я была в этом отеле впервые, мне хотелось задержаться и все как следует рассмотреть. Рядом находилась комната для писем, а чуть дальше, сквозь распахнутые двойные двери виднелась сильно натопленная и излишне задрапированная тканью комната для игры в карты. Там у яркого огня за столом для бриджа сидели четыре дамы. Я на мгновение задержалась, привлеченная этим зрелищем: сцена очень напоминала какую-то пьесу тридцатых годов. Мне показалось, что я где-то все это уже видела: длинные парчовые шторы, стулья, обитые ситцем, искусную цветочную композицию.
Даже на дамах были соответствующие туалеты: кашемировые кофты, нити хорошего жемчуга. Одна из них курила сигарету в длинном мундштуке из слоновой кости.
— Два без козырей.
— Пруденс, — Дэниел нетерпеливо направился ко мне, желая поторопить. — Пойдем.
Я была уже готова последовать за ним, но тут дама, сидевшая по ту сторону стола напротив меня, подняла голову. Наши взгляды встретились. Я не сразу узнала ее, но передо мной была не кто иная, как миссис Толливер.
— Пруденс, — на ее лице при виде меня появилось выражение вежливой радости, хотя мне было трудно поверить в то, что она действительно рада моему появлению. — Какой сюрприз!
— Добрый вечер, миссис Толливер.
— Что ты здесь делаешь?
Мне не хотелось подходить и вступать с ними в разговор, но ситуация вынуждала и мне ничего другого не оставалось.
— Я… я просто тут осматривалась. Никогда здесь раньше не была.
Я вошла в комнату, и остальные дамы подняли на меня глаза от карт, которые они держали в руках. Их улыбки и взгляды не оставляли
Миссис Толливер положила свои карты и представила меня своим подругам.
— Пруденс Шеклтон. Вы, наверное, знаете Фебу Шеклтон, которая живет в Пенмарроне. Так вот, Пруденс — ее племянница…
— О, как замечательно, — сказали дамы на разные голоса, явно стремясь поскорее вернуться к игре.
— Пруденс вчера очень помогла Шарлотте. Они ехали вместе на поезде от самого Лондона.
Дамы вновь одобрительно улыбнулись, а я с некоторым смущением осознала, что за весь день ни разу не вспомнила о Шарлотте. Я почувствовала себя виноватой, и ощущение вины отнюдь не смягчалось при виде миссис Толливер, сидевшей тут в своей обычной компании и игравшей в бридж.
— А где Шарлотта? — поинтересовалась я.
— Дома, с миссис Карноу.
— С ней все в порядке?
Миссис Толливер бросила на меня холодный взгляд:
— Почему с ней должно быть что-то не в порядке?
Я была застигнута врасплох.
— Нет… конечно, не должно быть, — я посмотрела ей в глаза. — Просто в поезде она казалась очень тихой.
— Она всегда такая. Она вообще мало что может сказать. А как поживает Феба? Сломанная рука не слишком ее донимает? Ну и хорошо. Вы здесь вместе с ней?
— Нет, я просто привезла сюда одного человека… Он тут остановился…
Я вспомнила о том, что Дэниел стоит у меня за спиной, и, немного смутившись, обернулась, чтобы пригласить его к участию в разговоре и представить миссис Толливер.
— Дэниел, это миссис…
Но за моей спиной никого не было. Я увидела только открытые двери и пустое фойе за ними.
— Ваш друг глянул на нас и исчез, — заметила одна из дам. Я повернулась и увидела, что они смеются, словно то была шутка. Я тоже улыбнулась.
— Да-а. Я думала, он тут.
Миссис Толливер снова подняла свои карты и разложила их аккуратным веером.
— Очень рада вас видеть, — сказала она.
Я ощутила, что беспричинно покраснела. Мне ничего не оставалось, как извиниться, распрощаться и уйти.
Выйдя в фойе, я стала искать Дэниела. Его не было, но я увидела светящуюся вывеску бара, направилась к ней и нашла его там одиноко сидевшим у стойки спиной ко мне.
Я была возмущена:
— Почему вы так оттуда сбежали?
— Дамы, играющие в бридж, — не моя компания.
— И не моя тоже, но иногда с людьми нужно перекинуться словом. Я чувствовала себя такой дурой. Хотела представить вас, а вы растворились в воздухе. Там была миссис Толливер из Пенмаррона.
— Я знаю. Выпейте.
— Ну, если вы знали, что там была миссис Толливер, тогда ваш поступок еще большая грубость.
— Вы говорите как автор пособий по этикету. Какое мне дело до миссис Толливер? Только не надо мне говорить, я знать этого не хочу. Я тут пью виски, а что вам заказать?