Карты судьбы
Шрифт:
— Ладно, оставим это пустое занятие и вернемся домой.
Она щелкнула пальцами, и дым улетучился в окно. Она вытащила из кармана колоду Карт и длинным ногтем выдвинула амберский Козырь.
— Но рано и поздно, я должен буду узнать, — добавил я.
— Позже, — ответила Фиона, и перед нами распростерся Амбер.
Что мне всегда нравилось в Фионе, так это то, что она никогда не пыталась скрывать свои чувства.
Я протянул руку и выключил свет в кабине. В следующий момент мы уже были дома.
Глава 8
Подозреваю, что
Подобно Блюму из «Улисса» я обычно в таки моменты думаю о самых мирских вещах. В промежутках мои мысли вольно блуждают.
У южного подножья Колвира на широкой береговой полосе стоит небольшая часовня Единорога. Таких маленьких храмов в королевстве несколько, и они установлены на тех местах, где люди видели Единорога.
Эта часовня особенно хорошо подходила для последнего пристанища Каина.
Как и Жерар, он однажды выразил желание покоиться в одной из морских пещер у подножия горы лицом к волнующемуся простору, по которому он так часто ходил под парусом. Одна такая пещера была для него приготовлена, и после церемонии он туда будет перемещен.
Было ветреное, туманное, соленое утро и всего несколько парусников двигалось в западном направлении примерно в половине мили от нас.
Теоретически службу должен был бы вести Рэндом, поскольку корона автоматически делала его и высшим жрецом, но, прочитав первую и заключительную главу на Успение Принца из Книги Единорога, он передал бразды правления процедурой Жерару, поскольку у Жерара с Каином были самые лучшие отношения в семье.
Гулкий голос Жерара наполнял небольшое каменное строение, пока он читал длинные отрывки, касающиеся моря и переменчивости. Говорят, что Книгу написал сам Дворкин в дни светлого разума.
Не знаю, меня здесь не было.
Говорят также, что все мы — потомки Дворкина и Единорога, что вызывает к жизни весьма необычные картины в воображении. Но в любом деле истоки имеют тенденции углубляться в даль мира.
Кто знает?
Ведь меня тогда здесь не было.
— И все возвращается в море, — продолжал читать Жерар.
Я огляделся по сторонам.
Кроме членов семьи, присутствовало примерно человек двадцать-тридцать, в основном — знать города, несколько торговцев, с которыми Каин поддерживал дружеские отношения, представители королевств из ближайших соприкасающихся Отражений, где Каин проводил время, как официально, по делам, так и частным порядком, и конечно, Винта Бейль.
Слева от меня стоял Билл, изъявивший желание присутствовать. Справа находился Мартин.
Не было ни Фионы, ни Блейза. Блейз сослался на рану и извинился за то, что не сможет присутствовать. Фиона просто исчезла. Сегодня утром Рэндому не удалось ее обнаружить. В середине службы Джулиан отправился проверять охрану вдоль дороги, потому что кто-то справедливо указал, что толчея в таком скоплении людей весьма выгодна возможному убийце. Повсюду были расставлены егеря Джулиана с короткими мечами, луками и стрелами.
Время от времени доносился лай одной из его гончих, которой почти немедленно отвечали
Волны, ветер и размышления о бренности всего существующего…
Куда же она исчезла? Испугалась ловушки? Или это было связано с прошлой ночью? И Бенедикт… Он прислал соболезнование и сожаления, упомянул внезапное срочное дело, не давшее возможности присутствовать лично.
Льювилла просто не появилась, и через Карту связаться с ней не могли.
Флора стояла впереди слева от меня.
Она знала, что траур ей к лицу. Возможно, я несправедлив к ней, но мне показалось, что она более нетерпелива, чем задумчива.
По завершении службы мы цепочкой вышли наружу. Четыре моряка несли гроб Каина. Мы оформились в процессию, которая должна была привести нас к пещере и саркофагу Каина.
Нас догнало отделение солдат Джулиана, которые должны были послужить нам вооруженным эскортом.
Пока мы шагали вперед, Билл вдруг подтолкнул меня в бок и указал кивком головы вверх, на Колвир. Я посмотрел туда, куда он указывал и обнаружил фигуру в черном плаще с надвинутым капюшоном, стоящую на скальном выступе. Билл наклонился ко мне, и теперь я мог расслышать сквозь музыку труб и струн его голос.
— Это тоже часть церемонии? — спросил он.
— Мне, во всяком случае, об этом ничего не известно, — ответил я.
Чем-то мне не понравилась позиция, занятая этим типом. Я продвинулся в голову процессии.
Через минуту или две мы должны были оказаться точно под черной фигурой.
Я поравнялся с Рэндомом и положил руку ему на плечо. Когда он оглянулся, я указал на каменный выступ.
Рэндом остановился и всмотрелся, прищурившись.
Лицо его потемнело, а правая рука поднялась к Камню Правосудия, который он носил на груди во время самых торжественных случаев.
Мгновенно поднялся ветер.
— Остановитесь! — прогремел голос Рэндома. — Остановить процессию! Всем оставаться на местах!
В этот момент черная фигура зашевелилась. Он словно тоже присматривался к Рэндому. В небе над Колвиром, словно в кинотрюке, на наших глазах образовалась туча и принялась расти и сгущаться.
Из-под ладони Рэндома сверкнул багровый свет. Человек в черном плаще вдруг вскинул голову, молниеносно сунул руку под плащ, долю мгновения спустя она появилась, совершая быстрое вращательное движение. В воздухе завис маленький черный предмет, начинающий свой путь вниз, к земле.
— Всем лечь! — крикнул Жерар.
Мы все бросились на землю. Только Рэндом не тронулся с места. Он стоял неподвижно, не сводя глаз с фигуры в черном.
Из облака в склон горы ударила молния.
Последовавший за ударом раскат грома почти совпал со взрывом, прогремевшим над нашими головами. Расстояние оказалось слишком велико, бомба взорвалась, не достигнув нас. Хотя, вероятность расставания с жизнью неизмеримо возросла бы, если бы процессия дошла до скального выступа и убийца бросил бы бомбу вертикально вниз, прямо на нас. Когда перед моими глазами перестали танцевать световые пятна, я снова посмотрел на утес.