Карты Люцифера
Шрифт:
– Марик! – закричала из дома Вера Соломоновна. – Сколько у тебя несвежего белья скопилось! Просто-таки грязью зарос.
– Так постирай! – заорал в ответ седобородый.
– Я лучше домой заберу, там и выстираю.
– Послушайте, посланец, – громким шепотом произнес Марк Соломонович, – зачем вы притащили сюда эту дуру? Она нам поговорить не даст. А потолковать нам есть о чем.
– Я не тащил… Она вызвалась меня проводить…
– Давайте вот как сделаем. Я скажу, что она страшно нам мешает, вы отвезете ее на станцию, посадите
– А если она не согласится?
– У нас дисциплина. Раз старший по званию сказал, значит, так надо… Вера! – позвал он сестру и, когда та появилась, заявил: – Пора отправляться.
– Как, вы уже побеседовали? Так скоро?! – изумилась та.
– Именно что не поговорили. Как же мы сосредоточимся с твоими постоянными криками. Так что, сестра, отправляйся-ка домой.
– А молодой человек?
– Он отвезет тебя на станцию и вернется.
– Но это же некрасиво – выгонять родную сестру, которая тут и часа не пробыла.
– Может быть, и некрасиво для нормального человека, а для безумца вроде меня понятие «красиво – некрасиво» не существенно. Так что собирай манатки.
– Вот так всегда, – сказала Вера Соломоновна, когда машина двинулась в обратный путь. – Не могу ему перечить. У вас, возможно, создалось впечатление, будто между мной и братом кошка пробежала. Что ж, часто я его осуждаю несправедливо. Но у меня больше никого нет на этом свете.
Когда Артем, посадив в электричку Веру Соломоновну, вернулся в дачный кооператив со странным названием, уже начало темнеть. Сумасшедший хирург, видимо, поджидал его. Он стоял возле своего домика с керосиновым фонарем в руках, словно собирался освещать путь нашему герою.
– Уехала? – поинтересовался он без особого, впрочем, интереса. – Ну и бог с ней. Вздорная, между нами, женщина. Проходите за стол, я там маленькую перекуску организовал.
Только тут Артем ощутил голод. «Перекуска», как выразился седобородый Марк Соломонович, оказалась весьма кстати.
– Может быть, и для собаки моей у вас найдется кость? – спросил он.
– А что, они разве тоже питаются? – непонятно удивился седобородый.
– Вы имеете в виду собак? Не знаю, как остальные, но моя на аппетит не жалуется.
– Удивительно, никак не ожидал. Астральное существо, а вкушает земную пищу.
«Так, – понял Артем, – глюки пошли. Как же с таким можно беседовать? Небось будет молоть всякую чепуху. Придется потерпеть. Главное, выяснить, есть ли у него карты».
– Вы, посланец, садитесь за стол, а что касается вашего… э-э… друга, то для него я сейчас что-нибудь выпрошу у соседей. Меня, несмотря на мои грехи, окружают добрые люди. Кушайте, не стесняйтесь.
На столе стояли остывшая яичница-глазунья, помидоры, залитые сметаной, и поллитровая банка с простоквашей.
«Неплохо, – отметил Артем, – приятная дачная трапеза». И он принялся уминать ниспосланную пищу за обе щеки. Вернулся
– Щи вот пожертвовали добрые люди. Имеется в них преотличная кость. Сам-то я мясного не употребляю, но если ваш друг не откажется…
Сенбернар проявил к щам явный интерес. Еще больше его привлекла суповая кость. Хозяин с умилением наблюдал, как собака чавкает, пожирая предложенное.
– Надо же! – не переставал удивляться он. – Впрочем, насколько я сумел заметить, у нее имеются органы выделения. И, скажите, она отправляет естественные потребности?
– Не без этого, – хладнокровно отозвался Артем.
– А вот Беме [21] считал… Впрочем, какая разница, что думал этот сапожник. Мне достаточно собственного восприятия.
– Спасибо, – сказал Артем, допив простоквашу. – Вы спасли меня от голодной смерти.
– От смерти?! – несказанно удивился седобородый. – Почему вы вдруг вспомнили о смерти?
– Это идиоматический оборот, – пояснил Артем. – Я вовсе не имел в виду физический процесс умирания.
21
Беме Якоб (1575–1624) – немецкий философ-мистик.
– Так, значит, вам нужны карты?
– Вроде того. Они у вас?
– Не совсем.
– То есть как?! – опешил Артем.
– Здесь их нет. Но я, естественно, знаю, где они находятся в настоящий момент.
– Ну слава богу. А то я думал, все придется начинать сначала.
– Вы воздали хвалу господу, – изумился Марк Соломонович. – Да кто же вы, сударь, на самом деле?
– А вы за кого меня принимаете, если не секрет? – в свою очередь, поинтересовался Артем.
– Ясно, за кого. За посланца Люцифера.
– Э-э, куда хватили. Перед вами обычный советский человек. Но откуда вы узнали, что я явился именно за картами?
– Странный вопрос. Для того, кто владеет ими, будущее – открытая книга.
– Да что это за карты такие?
– Или вы меня мистифицируете, или я ничего не понимаю! Неужели вы не знаете их предназначения? Зачем смеетесь над старым человеком?
– Я, конечно, в курсе, что это особая гадательная колода. Называется, кажется… Ах да – Таро!
– Правильно, Таро. Но это не простое Таро, а, как бы выразиться поточнее… существующее в единственном экземпляре.
– Я понимаю, что редкое. Поэтому мой клиент за ним и охотится.
– А кто ваш клиент?! – вскричал Марк Соломонович.
– Да какая вам разница? Коллекционер…
– Он – человек!!!
– Кем же ему быть? Не лошадью же.
– Тогда все понятно.
– А именно?
– Этот ваш… клиент хочет вступить в контакт.
Артему надоел весь этот бред. Он поднялся из-за стола:
– Благодарю за ужин и теплый прием, но мне, наверное, пора. Скажите, где находятся карты, и я откланяюсь.