Картограф
Шрифт:
В спину Филе стрельнул поток света, он обернулся и что есть сил замахал здоровой рукой. Небольшой горбатый автомобиль с оленем на капоте резко затормозил. Филя кинулся к нему.
– Помогите! Довезите домой!
– Садись, - сказал знакомый голос.
Это был Степка - тот самый парень из бань. Рыжая шевелюра, конопатое лицо, только в нем больше не было мальчишеской придурковатости. Он выглядел старше и солидней, как будто за неделю прибавил в возрасте. Одетый в китель с погонами,
– Ограбили?
– спросил Степка небрежным тоном.
– Нет... то есть да, да!
– спохватился Филя, понимая, что про Грифона и карту надо молчать. А то отвезет не в Малярово, а в сумасшедший дом.
– Я возвращался из бань, кошелек был толстый, торчал из кармана. Они подкрались и хрясь по голове! Я упал. Проснулся - ни пальто, ни денег.
– Они и руку тебе повредили?
– чуть насмешливо сказал Степка, косясь на него. Автомобиль резко рванул вперед, высвечивая занесенный снегом путь.
– Руку я в бане повредил. Осколком. Уронил бокал, пока собирал в совок, порезался. Замотать было нечем - вот, решил, сорочкой. А ты какими судьбами здесь?
Степка поправил воротничок, словно тот его душил.
– Еду от дамы сердца. Еще вопросы будут?
– Нет, что ты, что ты! Я не хотел... я просто...
– Вот и славно. Куда тебя везти?
– В Малярово.
– Гм, далече. Ладно, довезу, раз такое дело. Заявление писать будешь?
Филя, который возился со своей повязкой, не сразу понял, о чем речь.
– Нет, не буду. Зачем? Все равно не найдут.
– Вот из-за таких, как ты, они и ходят табунами. Лень, что ли, заявить? Оборзевших ищут на совесть.
– Знаю-знаю, как они ищут. У меня сестру украли - до сих пор ни слуху ни духу. Хоть сто заявлений напиши, толку нет.
Степка что-то буркнул и несколько остекленело уставился на дорогу. Филя прекратил ежиться, ступни потихоньку оттаивали, взрываясь изнутри игольчатой болью. Кровь остановилась, повязка больше не мокла. Карту он спрятал в трусы, и она мешала ему сидеть.
– Ты ведь не лакей?
– спросил Филя осторожно.
– Догадливый!
– усмехнулся Степка, закладывая крутой вираж в стиле Вити.
– А кто тогда? Полицейский?
– Почти.
– Следователь?
– Вроде того, на полставки. А так занимаюсь частным сыском. Нуждаешься в моих услугах?
– Пожалуй, да!
– воскликнул обрадованный Филя.
– Дорого берешь?
– Дорого, - улыбнулся Степка.
– Я ж профессионал, не хухры-мухры. Сестру, говоришь, украли? Видел негодяя?
– Да! Видел! Ты мне, наверное, не поверишь...
– Отчего же, и в наши дни сестер крадут. Недавно был случай в
Филя прикусил губу. То, что воруют и младенцев, и старух, его вовсе не удивляло. Такой уж век, народ распустился, грабит, тащит, расхищает. Но как сказать про краба? Очень, очень не хочется в сумасшедший дом.
– Понимаешь, - сказал Филя, понижая голос, хотя никто не мог их подслушать.
– Я видел похитителя, и он немного необычный.
Степка презрительно фыркнул. И тут до Фили дошло, что ничем он его не удивит. Степка был в банях, он видел весь этот сброд - кентавров, змеев, омаров. Спрута видел. Это уж совсем ни в какие ворота! Степка поймет!
– Короче, он краб, - выпалил Филя.
– Самый натуральный, с клешнями. Мы выходили из вокзала, он нас подловил, схватил сестру и уехал.
– Краб, говоришь?
– задумчиво сказал Степка, притормозил и вынул записную книжку.
– Он один был?
– Нет, с ассистенткой. Маша, или Катя. Да, кажется, Катя! Красивая такая.
– Постой, запишу. Давай все с начала по порядку.
И Филя в который раз рассказал историю похищения Настеньки. Степка одной рукой рулил, другой делал пометки в книжке, прижав ее краем ладони к колену. Когда они приехали в Малярово, Луна нагло повисла в небе, голая, без облаков.
– Если узнаю что-то, приеду, - сказал Степка, высаживая Филю.
– Отбегался твой краб, изловим злодея.
– Спасибо, что подвез. Заплатить только не могу, нечем.
– Обижаешь. Кто обирает попавших в беду, будет гореть в Аду. Хороший стишок, правда?
– Очень, - соврал Филя и пожал Степке руку. Машина унеслась прочь.
Дверь была по-ночному заперта, и Филя проник в дом через окно на веранде. Как он выбрался? Как попал на набережную? Может, черт вытянул его через печную трубу и пронес над городом? Этакую скачку он бы запомнил. Нет, здесь что-то другое. Филя лег на тюфяк, вынул из трусов карту и положил ее на стол. Сон сразу же одолел его.
– Дурак ты, Филя, как есть дурак, - сказал Додон, подлетая к уху.
– Чего вы обзываетесь?
– А то! Кому было сказано не раздеваться на ночь? Отморозил культяпки?
– Отморозил, - вздохнул Филя.
– Вот! Тебе наука.
– Вы не знаете, как я там очутился?
Додон кашлянул.
– Тайна сия велика есть.
– Не мутите воду. Как? И зачем? И дома рисовать можно.
– Не все и не всегда. Есть карты, которые надо рисовать особо. Бывалые картографы это знают. Одни под крышу, к голубям забиваются, другие в дыры лезут. Тебе вот к Грифону подсуропило попасть.