Картограф
Шрифт:
– Из Персии, из Персии, – покивал он. – А ещё из Туркестана, Афганистана, Пакистана, Восточной Индии и здорового такого куска Средней Азии.
– Ого! – впечатлился я. – Серьёзный чувак! Авторитетный.
С асфальтированной дороги мы свернули на грунтовку. Ну, это как раз нормально. Большинство вот таких археологических раскопок происходит в некотором отдалении от цивилизации. А то, что находится в непосредственной близости от обжитых мест, так это и без нас давно раскопали.
– Андрюх, а ты нож часом не захватил? – ни с того, ни с сего вдруг спросил Лёха.
– Мне ножи
Лёха на секунду оторвался от дороги, глянул на меня и, уже отвернувшись обратно, спросил:
– Это из-за того, что сидел, что ли? Так это не должно ни на чё влиять. Тем более, есть же ножи, которые это… ну, они не считаются холодным оружием. Длина лезвия, толщина лезвия, что-то ещё…
– Блин! Лёша! Холодное оружие или нет, это криминалистическая экспертиза решает. А вот угадай, где будет дожидаться её результатов задержанный и ранее судимый гражданин Кукушкин Андрей Иванович? Правильно! В обезьяннике. Документы проверили, по базе пробили, и всё. Это срок мне сократили, а судимость, она никуда не делась. И, походу, ещё долго не денется.
Лёха снова на полсекунды глянул на меня и опять воззрился на дорогу.
– Андрюх, а ты, правда, за убийство сидел?
Блин, вот спросил, как будто никогда раньше не слышал.
– Да, Лёша, да. Именно за убийство, и именно с применением холодного оружия. И холодное оружие как раз ножом и было. Поэтому стараюсь лишний раз такими вещами полицаев не дразнить. А то им начинает казаться, что они сейчас на мне одном кучу дел пораскрывают.
– Так ты что, зарезал кого-то? Я думал, ты и без ножа кому хошь навалять сумеешь.
– О-ё, бля! Ещё один! Лёша! Родной! Да так и было. Я прямо вот натурально взял и навалял тогда шестерым идиотам. И нож этот, он не у меня был. Я его вообще в руки не брал. Просто одного абрека швырнул в объятья другого, а тот второй меня как раз ножом пырнуть собирался. «Как свиню рэзат!» Вот он и зарезал. Только не меня, а своего же кунака.
– Я чего-то не понимаю. Тебя-то тогда за что посадили? Это ты что ли на них напал?
– Лёш, в деле написано именно так. Хотя, я только защищался. Но один племянник судьи, другой сын прокурора, у третьего папа тоже какая-то шишка, а четвёртый – брат хозяина кафэшки, в которой всё и случилось. Они там все друг с другом друзья, товарищи и братья, не ссориться же с хорошими людьми из-за какого-то туриста. Типа они там у себя дома люди первого сорта, а мы понаехали. Вот и получилось, что я пьяный один напал на шестерых здоровенных джигитов, четверых покалечил, а одного зарезал. И ты знаешь, в самой кафэшке тогда народу человек пятнадцать было, а свидетелей пришло как бы не с полсотни. Все, понятное дело, в один голос утверждали, что я первый начал, кинулся драться, этот хрен прижмуренный нас вообще разнимать полез, а я нож вынул и ни за что ни про что взял да прирезал его бедолагу. В показаниях, правда, путались, но судью это не смутило. Вот так…
Я вздохнул и добавил:
–
– Приехали, – сообщил Лёха.
Преодолеть лесополосу на танке ещё можно, хотя и не рекомендуется без необходимости, а на легковом автомобиле даже пробовать, и то не стоит. Вот мы и не стали. Подъехали почти вплотную к деревьям, остановились и начали разгружаться.
Я огляделся. Небольшая посадка метров пятнадцать шириной, и всё. Другие лесные массивы в этой местности напрочь отсутствовали. Про наличие болот, пока не известно. Будем надеяться, что их здесь тоже нет.
Мы выгрузились. Лёха подготовил металлоискатель, я закинул рюкзак за спину.
– Блин! Вот чёрт!
Я обернулся к товарищу, посмотреть, что у него там случилось.
– Что у тебя, Лёх?
А. Всё. Уже сам вижу. Правая лямка у него оторвалась, рюкзак соскочил с плеч и болтается теперь на левом локте. А в руках у него приблуда металлоискателя.
– Стой! – кричу ему. – Подожди. Сейчас помогу.
Подхожу, смотрю. Не-е, ничего страшного. Просто кольцо чуть разогнулось и выскочило из петли.
– Снимай. Сейчас починим, – пытаюсь я успокоить товарища.
Лёха перехватывает штангу металлоискателя в правую руку и снимает рюкзак. Я беру этот пораненный вещмешок и пытаюсь вставить кольцо обратно.
Вставить-то я вставил, только оно в любой момент снова выскочить может. Ну, это зло не столь большой руки. Сейчас мы его подожмём. Достаю мультитул, привожу его в положение «плоскогубцы» и демонстрирую Лёхе:
– Вот. А то говорил: «Зачем взял? Зачем взял?» Видишь, пригодились. Ножом бы тут хрен чего починил, – произношу я назидательным тоном. – У тебя там есть что-нибудь такое, без чего ты сейчас искать не сможешь?
Лёха пожимает плечами:
– Вроде бы нет. А что?
– Ну, тогда не жди. Давай, вперёд на поиски сокровищ! Лёх, тут минуты на две-три. Иди я тебя догоню.
Он чего-то мнётся. Да пусть идёт, пока он ничего не нашёл, я ему всё равно не помощник.
– Лёх, иди уже! Раньше начнём, раньше закончим. А то мне что-то уже домой захотелось. Опять же ты и сам говорил, что места здесь плохие. Иди давай, я сейчас всё сделаю. Не трать время попусту. Я домой хочу, а мне ещё самому целых полчаса с твоим миноискателем побродить надо. Иди-иди.
Лёха развернулся и зашагал через посадку.
С кольцом я провозился минуты три, вряд ли больше. Поджал его, проверил, надёжно ли держится, снова надел свой рюкзак, Лёхин взял в руку и пошёл вслед за ним через лесопосадку.
Сейчас, задним числом, я, конечно, понимаю, что именно посадкой эта лесополоса могла и не быть. Хотя, и это не факт. Слишком уж всё странно.
Пытаясь догнать Лёху, я чуток срезал – пошёл не поперёк леска, как он, а слегка наискосок. Тут-то все странности и начались. Сначала я споткнулся. Не просто споткнулся, а самым натуральным образам грохнулся мордой лица в грязь. Пока отчистился, пока посмотрел, обо что запнулся… Опаньки! Вот, зуб даю, не было тут этого бревна. Я бы заметил. А оно есть. И, походу, лежит здесь не первый год.