Картограф
Шрифт:
Тут я нисколько не соврал. В простую трубу, хоть в стальную, хоть в пластиковую, вообще нет никакого смысла смотреть, а вот в подзорную куда как интереснее. Но в бинокль всё равно лучше. Раз природа зачем-то дала нам два глаза, значит, и смотреть мы должны в оба.
Подпоручик печально вздохнул:
– Мы пробовали. В навигацкой школе ещё пробовали. Брали две трубы и смотрели, – он внезапно развеселился: – Вот веришь, все как один полагали, будто в две трубы сразу смотреть будет лучше, и даже расстояние промерять станет способнее. Однако
Да. История занятная. Мы так не развлекались. Да нам бы и в голову такое не пришло бы. С одной стороны у нас попросту не имелось под руками двух подзорных труб, а с другой – уже готовых биноклей хватало.
Но всё равно прикольная молодость у Алёшеньки выдалась. Я умилился настолько, что даже ненадолго дал ему для обозрения местности свой бинокль, когда Старинов окончательно убедился в маловероятности угрозы авианалёта.
В отсутствии опасности воздушной атаки не преминул удостовериться и Раков. Он долго и тщательно разглядывал облака и опознавательные знаки на оперении барражирующих над нами птиц.
Наверное, мысль о том, что с неба на нас никто не нападёт, несколько расстроила подпоручика, ибо лишила его обоснования необходимости пялиться в бинокль и дальше. И Алёшенька с сожалением вернул мне прибор. Я сунул его за пазуху, сделав вид, что не заметил никакого интереса к нему со стороны остальных присутствующих. А вот нехрен! Ишь чего! Нашли игрушку!
С минуту мы стояли молча, потом заместитель главного военного землемера резко повернулся и, указывая куда-то чуть в сторонку от злосчастного дерева, воскликнул:
– Смотрите! Там ещё кто-то! Андрей, давай скорее бинколь: нужно посмотреть, что там делается! – даже руку протянул.
Все, даже троица солдатиков, помогавших подпоручику с организацией и постройкой блок поста, посмотрели в указанном направлении.
Я неторопливо достал прибор и спросил:
– Куда смотреть?
Подпоручик шагнул мне навстречу со словами:
– Давай, я сейчас сам посмотрю. Я-то приметил уже, я знаю где искать.
При этом протянутую за биноклем руку Алёшенька опускать не стал. Я же, в свою очередь, ничего передавать не спешил. Бинокль тебе? Свой надо иметь! А собственный я поднёс к глазам и поинтересовался:
– От дерева куда? Влево? Вправо? Дальше? Ближе?
Ответа я дожидался секунд пятнадцать. Наконец-то, Алексейка смекнул, что вот прямо сейчас бинокль ему никто не даст, и с плохо скрываемым сожалением проговорил:
– От дерева вправо сажен на сорок, наверное… а, может, на полсотни… ну и, сюда поближе… или нет, без бинокля плохо видно.
Ха-ха-ха! Без бинокля ему плохо видно! А как бы он с биноклем расстояние определил? Тут линеек нет, а теми, которые есть, нужно уметь пользоваться. Думаю, Раков подобным вещам всё равно не обучен. Кто бы интересно его научить мог?
Указанный сектор я осмотрел очень
– Нет там никого, – сообщил я господам офицерам.
– Дай, посмотрю! – ответили оба почти одновременно, ну и, руки соответственно тоже протянули.
Бинокль я отдал Старинову. Как старшему по званию. Тот благодарно кивнул и приступил к изучению местности.
– Никого я там не вижу, – произнёс он, опуская оптику. – Видать, померещилось тебе, Алексей.
– Да нет! Верно вам говорю: было там что-то… или кто-то. Тёмное пятно мелькнуло. Дай бинкуль, посмотрю, может статься, вы вовсе и не туда глядели.
Старинов посмотрел на меня. Я кивнул ему, и он передал редчайший в местных широтах прибор подпоручику.
Раков почти что выхватил бинокль из рук командира и, жадно припав к нему обоими глазами, принялся выискивать «опасность». Судя по тому, что ничего долго не обнаруживалось, ему просто показалось. Или вообще, всё он придумал с этим… даже не знаю, как назвать… видением.
Старинов тоже так думал, о чём не преминул и сообщить товарищу.
– Да нет! Что ты?! Клянусь, был там кто-то, – возразил Раков. – Просто пока вы сами куда-то не туда смотрели, он уже спрятался.
– Ага! – скептически буркнул поручик. – Увидел, как мы на него в биноколь таращимся, и сразу в землю зарылся. Ты, Алексей, давай, не выдумывай. Андрей смотрел – не высмотрел, я смотрел – ничего не увидел, и ты тоже ничего потом не углядел. Так и выходит, нету там никого.
– Да говорю же, было! – вскинулся Раков. – Был кто-то. Спрятался просто и выжидает, когда вы уйдёте, тогда и нападёт.
Старинов тяжело и сокрушённо вздохнул, потом махнул рукой, мол, отстань, и, на всякий случай, дополнил всё это репликой из народной мудрости:
– Пуганая ворона куста боится.
На все сто я бы с ним в этот момент не согласился, поэтому ответил замечанием:
– Даже если у Вас паранойя, это совсем не значит, что за Вами никто не следит.
Оба офицера недоумённо переглянулись. Командир землемерного отряда вкрадчиво поинтересовался:
– Ты, Андрей, всё же полагаешь, будто притаился там кто, да и вымысливает случая поудобнее? Или попросту высматривает, чем мы тут занимаемся? Так думаешь.
Я вздохнул:
– Лучше перебдеть, чем не добдеть. Видишь суслика? Нет? И я не вижу, а он есть. Старая коптёрская мудрость. Постоим маленько, понаблюдаем, если там кто-то притаился, он себя непременно обнаружит.
Но в течение минут двадцати так никто и не проявился. Весь день мы здесь торчать не собирались. В конце концов, Алексей Николаевич – человек взрослый, даже офицер, хоть и заурядный, но всё же. И вот как взрослый заурядный офицер он и сам тут неплохо приглядит за действительностью, а нам пора, у нас там ещё ополчение не осмотрено.