Картограф
Шрифт:
– Да их тут целых три, – удивился Алексей.
Я с видом знатока возразил:
– Название одно – значит, и город один.
– А зелёное – это, надо полагать, лес? – догадался поручик.
Я решил укрепить его в этой мысли:
– Вот и я к такому же выводу пришёл.
– А вот эта рыжая линия, должно быть, дорога? – Алексей указывал на тот участок трассы Самара-Челябинск, на котором мы стояли.
Я наклонился над картой и глубокомысленно произнёс:
– Знаете, господа, сдаётся мне, что вот как
Поручик, отстранившись от карты, потупился.
– А это вот, – Алексей ткнул пальцем в плотину, ту самую, которая Волжская ГЭС имени Ленина. – Уж не мост ли?
– Думаю, да, – не стал разубеждать его я.
– Да как же эдакую махину построить-то можно? – удивился он. – Это ведь никак не менее полутора вёрст!
Я не стал уточнять, что на самом деле больше трёх с половиной. А то ещё спросит, откуда я знаю.
– Люди в Египте пирамиды построили, а в Риме Колизей, – напомнил я. – Так что и с мостом как-нибудь справятся.
– Да уж! – восхитился Алексей. – Вот бы посмотреть на такое чудо света.
Поручик же, видимо не разделяя его восторга, спросил пристально глядя мне в глаза, я даже почувствовал некоторое недоверие к себе:
– И кому же пришло в голову рисовать подобную карту, да ещё столь искусно?
Очень хотелось сказать ему, нечто вроде: «Посмотри выходные данные, там написано», но вряд ли это хоть что-то прояснило бы. А вот ненужных вопросов к моей скромной персоне добавилось бы в разы. Поэтому я решил свалить всё на тех, на кого обычно сваливают все непонятки в мире и, пожав плечами сказал:
– Масонам. Кому же ещё?!
– Масоны? – по-прежнему глядя мне в глаза, повторил поручик. – Вы встречались с масонами?
Этот нелепый допрос начал мне надоедать, и я повернул разговор в другое русло:
– Поручик, Вы карту покупать будете? Если нет, то я тогда, пожалуй, дальше в Самару пойду. Там-то на неё родимую покупатель точно найдётся!
Поручик выпрямился и, изменив выражение лица на деловое, с достоинством произнёс:
– Сколько Вы за неё хотите?
Вот это другой разговор, а то масоны, масоны. А, кстати, сколько я за неё хочу?
– Ведете ли, Роман Елизарович, в своих странствиях я сильно поиздержался, но главное, как Вы должно быть понимаете, я утратил документы, – тут я сделал многозначительную паузу, давая поручику возможность, самому догадаться. – Мне бы переодеться из этой робы, – я провёл рукой по камуфляжу, – во что-нибудь более подобающее, да хотя бы в более русское, что ли. Ну, и документы восстановить. Если берётесь помочь – карта Ваша.
Поручик задумался. Посмотрел на Алексея, тот, судя по выражению лица, половину Родины готов был отдать за настоящую масонскую карту. Похоже, поручик решился:
– С одеждой особых затруднений не будет. А документы… – Вы в каком полку служить изволили?
–
Офицеры обменялись взглядами.
– Никогда о такой не слышал! – заявил Старинов.
– А кто такие пластуны, слышали? – наехал я в ответ.
– Разумеется.
– И для чего мы нужны, я надеюсь, тоже знаете? – не сбавляя нажима, продолжил я.
– Безусловно.
– Ну, а раз так, то понимать должны, что есть вещи, про которые не всем подряд рассказывают.
– Ну, раз так, то такие документы Вам только в Вашем штабе и смогут выправить.
– Роман Елизарыч, да мне бы до штаба-то хотя бы добраться, а там уж наш генерал всё как надо оформит.
– Генерал? Разве теперь бригадами генералы командуют? Бригадиров уже не хватает? – удивился Алёша.
Блин! Бригадиры у них тут, видите ли. Про них я слышал, они только до девятнадцатого века существовали. Нет, до девятнадцатого века присваивали бригадиров, а потом перестали. А те, кому бригадира уже дали, они так и оставались бригадирами. Ну, если только их потом в генералы не производили, конечно.
– Алексей Николаич! – строго сказал я. – Бригада пластунская, особого, так сказать назначения, а раз так, то все чины в ней на один ранг выше. Понимать надо!
– Как в гвардии? – уточнил Старинов.
– Именно так, – подтвердил его догадку я.
Оба офицера впечатлились. Младший подошёл к поручику и начал что-то яростно шептать ему на ухо. Их импровизированное тайное совещание прервал голос Данилыча:
– Вашзурятство, я извиняюсь, токма смеркатся уже! Нам бы засветло на ночлег определиться! В дому-то, мыслю, всяко покойней.
Я был с ним полностью согласен, но было одно но: пока что мы с ними направлялись в разные стороны.
Не получив никакого ответа, Данилыч продолжил:
– Тут недалече деревенька иметца, там, чай, посудачить посподручней выйдет.
Поручик, видимо, привык к подобным проявлениям фамильярностям со стороны бывалого сержанта, потому что строить его не стал, а просто спросил:
– Недалече – это где?
– Дык вон, туды вёрст пять будет, – и он показал прямо вперёд по ходу движения их отряда. То есть в противоположном от Самары направлении.
« …Твою мать» – сказал Штирлиц и грязно выругался. Это совсем не по дороге.
– Да и Вы, вашзурятство господин прапорщик, засветло никуды не дойдёте, – обратился ко мне Данилыч. – Вёрст пятнадцать, почитай, ни деревень, ни постоялых дворов. А до Самары и верхами засветло не успеть. Так что Вы уж лучше с нами пожалуйте, а с утречка уж и в Самару, коль пожелаете. Можа из ихних кто-нито да и поедет, а Вы уж с йими.
В его словах была сермяжная правда и здравый смысл: мотели здесь отсутствовали как класс, а ночевать в поле… Да, ну, на хрен!