Картак
Шрифт:
Тут дверь обедни распахнулась, и в нее влетел запыхавшийся адъютант:
– Всем боевая тревога! На той стороне замечено движение! Черные Змеи к воротам!
Я уж обрадовался, думал со всеми рвану. Ага, так мне и дали...
– Дим, есть тут Дим из Змей?
– Выкрикнул адъютант.
– Есть.
– Уныло ответил я, понимая, что сейчас тот скажет.
– Тебе приказано охранять мага. Дэй Коло сказал, ты знаешь какого.
В крепости поднялась суета, постоянно кто-то куда-то бежал, раздавались команды, звенело оружие. Везде мелькали зажженные факелы. Со стороны все смотрелось жутко. Такое ощущение, что охота
Мне тоже не следовало долго раззявлять варежку, поэтому я рванул на третий этаж к комнатам магов. На пролете лестницы со второго на третий этаж, столкнулся с Макезой и стариком, которые спускались вниз, чтобы выйти на крепостную стену со стороны разлома.
– Что случилось?
– Выпалил я, пристраиваясь сбоку от магов.
– Мазэмцы зашевелились, начали подтягивается к мосту.
– Сказал старик скрипучим голосом.
– Будет штурм. И я не уверен, что в этот раз мы выстоим. Придется рушить мост.
Больше умных вопросов я не задавал. Через пять минут мы уже были на большой террасе, которую образовывала крепостная стена, огибая в этом месте замковый комплекс. Тут уже расположились сотни стрелков и обслуга двух небольших метателей, но воины все прибывали и прибывали. Маги подошли к зубцам и взглянули на другую сторону разлома... А там было целое море огоньков, которое постоянно пополнялось такой же светящейся рекой, текущей из-за холма. Поток все не прекращался, хотя огней уже было наверно тысячи.
Послышался лязг закрываемых внизу ворот. К нам на террасу вышел мэй Той вместе с несколькими командирами сотен и дэем Коло. Маги отошли от зубцов и стали рядом с комендантом.
– Застор, что там видно?
– Обратился Той к магу.
– Сейчас у края примерно пять тысяч воинов, но войско еще прибывает. Холлов и шаманов не видно, только берсерки и простые вейги. Не нравится мне это, кажется, артефактчики с шаманами готовят какую-то гадость. Правда, я пока ничего не чувствую.
– Сказал старик и вопросительно посмотрел на Макезу.
– Я тоже.
– Покачала головой та.
– Всем быть начеку!
– Обратился к солдатам мэй.
– Обо всем странном незамедлительно докладывать мне или магам. Стрелки, на предельной дистанции бить в два шага, на убойной - вразнобой! Метатели нацелить в центр моста, стрелять зажигательными! По команде дать залп в три прыжка по ходу на десять шагов!
На противоположном берегу войско все разрасталось и разрасталось. Уже весь "полуостров" и холм за ним светились огнями факелов. Наши защитники стояли в гробовой тишине. Все напряженные, как струны, готовые "зазвенеть" в любой момент. Только маг наставлял Макезу и передавал ей какие-то светящиеся камни.
Ожидание продлилось еще около пяти минут. Войска противника еще продолжали прибывать, когда первые шеренги вступили на мост. Эта светящаяся змея вызывала прям священный трепет. Я только сейчас понял, что это действительно война - кровавая, беспощадная, наполненная металлическим привкусом и запахом гари. Мама, роди меня обратно!
Первыми начали стрельбу метатели, освещая центральную часть моста разбившимися снарядами с зажигательной смесью. Затем подключились стрелки. С той стороны раздавался топот сотен ног и лязг металла, а с нашей только гулкие щелчки тетивы и свист стрел. Когда первый залп достиг цели, ночь разрезали громкие вопли раненых мазэмцев. Из плотной реки огней посыпались маленькие
– Метатели! Зажигательным! По второй точке! Жги!
– Закричал Той.
Тут же в воздух взметнулись два огненных шара и по дуге рухнули прямо в середину строя противника, который уже прошел отметку второго пятна. Я думал, это будет выглядеть как в кино, когда бросают коктейль Молотова, примерно так и растекалась горящая жидкость по голым камням, но сейчас, когда снаряды попали в строй, произошло нечто. Горящий шар, ломая как кукол попавших под него солдат, разрывался от удара и расплескивал горючую смесь во все стороны. Только она не стелилась невысоким ковром, а вспыхивала на каждом человеке красным огненным факелом, причем складывалось ощущение, что этот огонь будто по цепочке передается от одного солдата к другому.
Вопли боли зазвучали с новой силой. В радиусе двадцати метров от падения огненных шаров во все стороны начали разбегаться подожженные, но еще живые солдаты. Правда это не остановило текущую по мосту реку воинов, только больше гнева послышалось в их выкриках, громче зазвучал ритмичный звон металла, словно печатая каждый шаг. Это мазэмцы били своим оружием по щитам, поднимая боевой дух.
В это время подул легкий ветерок, который принес со стороны моста запах паленой плоти. Честно, тут я не выдержал и метнулся к краю стены. Только и успел свеситься между двух зубцов и опустошить свой желудок. Не знаю, что больше на меня подействовало - страх, крики горящих заживо или этот запах.
Немного отдышавшись, я вернулся на свое место возле волшебницы, которая тоже не могла похвастаться здоровым цветом лица. Правда она в отличие от меня держалась гораздо лучше. Тут я почувствовал тяжесть чьей-то руки на своем плече, а затем резкий рывок развернул меня на сто восемьдесят градусов.
– Ты совсем уху ел?
– Прилетел гневный крик в лицо, после чего мою голову мотнуло от хорошего леща в латной перчатке, которым дэй Коло наградил мою каску.
– Не смей оставлять свой пост! Надо, блюй здесь! В следующий раз задушу собственными руками...
– Процедил он сквозь зубы. А потом, не дожидаясь от меня ответа, развернулся и ушел обратно к Тою.
Не успел Коло вернуться на место, как засвистели стрелы мазэмцев. Но такой урожай, как наши, они не собрали. Те, кто стоял практически у края стены, спрятались за зубцы. Лучников прикрывали щитами другие солдаты, составив целую стену практически перед ними, а командный состав прикрыли магией волшебники.
Преодолев последнее освещенное пятно, войско мазэмцев стало претерпевать какие-то изменения. Свет факелов на крепостной стене отразился от поднятых над головами щитов, среди которых замелькали вытянутые силуэты осадных лестниц. Наши лучники уже нескончаемым потоком поливали врага стрелами. Все так же ссыпались с моста убитые и раненые солдаты, но поток не ослабевал. На место каждого убитого вставал новый воин, поднимая над своей головой щит и грозно что-то крича.