Карта

Риттер Уильям

— И что?

— А то, если вы вынуждены воровать из-за острого голода, что вы сделаете первым делом, заполучив в руки одно из тех растений?

Мой живот непроизвольно заурчал при этой мысли.

— И опять верно. Вы его съедите. Вами не будет двигать азарт кражи сам по себе. Эти бедные, порядочные люди взяли только то, что им было нужно, но Дерзкий Мошенник оставлял свою карту не таким людям. Он хотел, чтобы его карта попала к такому, как он.

— Дерзкий Мошенник хотел, чтобы мы украли человека-овоща?

— Не человека, но овощ. Он хотел, чтобы мы украли один из этих запретных

плодов, так сказать. Украли, но есть не стали. Очень по-библейски. Хитрый змей играет одновременно в Бога и Дьявола.

Я нервно оглядела огород.

— Пожалуй, нам лучше двигаться дальше?

Пруд

Следующая остановка на карте была отмечена кряквой. Вокруг неё были нарисованы волнистые линии воды вперемешку с маленькими косточками. Разрыв следующей хлопушки поразительно точно перенес нас в крошечную древнюю шлюпку. Я опрокинулась на корму, а Джекаби удержал равновесие на носу.

— В яблочко, — отметила я.

Джекаби огляделся и нахмурился.

— Но как несвоевременно.

Я поднялась, чтобы выглянуть за край лодки, наполовину ожидая увидеть зубастую стаю уток, осаждающих суденышко. Но вместо них, я увидела сухой, прогнивший борт лодки, который стоял на растрескавшейся земле. Мы находились в коричневом высохшем лоне водоема, который через полмили граничил с травой и несколькими деревцами.

— Вот вам и шаг три. — Я кашлянула. — Похоже, этот пруд высох много лет назад.

Джекаби кивнул.

— От того это задание может оказаться куда труднее.

— Как вы думаете, что мы должны здесь делать?

Джекаби прощупал воздух, словно прослеживал невидимые нити. Он последовал за одной из них к концу ржавой цепи на носу лодки и рванул цепь.

Она оказалась прикованной к ведру, из которого Джекаби высыпал песок, тем самым подняв облако пыли. Держа шарф у рта, он подтвердил, что ведро, так же как ключ с корнеплодом, был важным объектом для этого места.

— Вы предполагаете, что мы должны запихнуть весь пруд в это ведро? — спросила я. Смутно припомнив сказку о группке женщин, перед которыми поставили аналогичную задачу и дали решето.

— Нет, когда эта карта была составлена, пруд был полон до краев. — Джекаби протер щепотку песчаной почвы между пальцев и с интересом проследил за падением песчинок. Более того, потом он облизнул эти пальцы. — Уверен, что мы должны были черпать воду, что по понятным причинам сейчас это не представляется возможным.

— Ну, а тогда что. Пункт четыре?

— Не так поспешно. Каждое задание служит определенной цели, Рук.

— Джекаби, — сказала я, — ни один из этих предметов, как мне кажется, не предназначается чему-то конкретному. Вода, которая испарилась, кажется, не важнее, чем ключ без замка или репа, которую нельзя съесть.

Джекаби обдумал эту мысль и без энтузиазма достал очередную хлопушку. Откуда мне было знать, что выполнение условия нашего следующего задания (вопрос жизни или смерти) будет зависеть от своевременного использования репы.

Парадные Ворота

Четвертый, пятый и шестой пункты были все в поле зрения друг друга, но Джекаби настоял, что важна

последовательность и каждым нужно заниматься по очереди. Фиолетовая хлопушка привела нас прямо к широким воротам старого замка, заросшего вьюном и мхом. Фасад замка, каждый угол которого венчали широкие башни, был сложен из массивных обтесанных камней. Крыша строения слегка прогнулась и чуть приоткрывала внутренний каркас. Несколько оставшихся прогнивших балок, похоже, когда-то были частью некогда грозной решетки, но теперь они лежали в грязи у основания широкой каменной арки. С замкового камня свисала толстенная цепь, другой конец которой прятался где-то внутри тени крепости. Независимо от того, как часто этим механизмом когда-то пользовались, он уже давно вышел из строя.

— Сэр, похоже, мы опоздали на несколько сотен лет для поиска сокровищ, — сказала я Джекаби, бросая камень в темноту за ворота. Эхо от падения разнеслось по давно безжизненному замку.

— В этом месте есть что-то живое. — Пальцы Джекаби заиграли по невидимым нитям воздуха. Он, прищурившись, вгляделся в темноту и принюхался. — Живое и древнее. Я вижу оттенок чар. Они насыщают всю территорию. Это очень древняя магия.

Я шагнула через арку вместе с ним, проскользнув мимо тяжелой цепи, и подождала, пока мои глаза привыкнут к темноте внутреннего помещения. Все это больше напоминало средневековую крепость, чем американский форт. Вход был разделен на две узкие дорожки, ведущие налево и направо. Подобная планировка была разработана специально на случай потенциального вторжения. Если захватчики сумеют-таки сюда пробиться, то узкое пространство вынудит бежать их по серпантину двух направлений с высокими стенами с отверстиями, из которых когда-то вылетали стрелы, и защитники крепости могли оказать им достойный прием. На данный момент оба входа были увиты вьюнами, впуская только узкие лучи света с танцующей у них пылью, неровно освещающие проход.

Джекаби сделал шаг вправо и как борзая понюхал воздух.

— Грызун? — спросил он.

Я посмотрела себе под ноги.

— Мне стоит опасаться каких-то волшебных крыс?

— Гмм. Нет... не крыс. — Джекаби провел пальцем по пыли на камне, когда мы пошли дальше. — Чего-то... большего.

— Насколько большего? — Я замерла.

Позади нас, зазвенев, ожила цепь, и тьма сгустилась еще на несколько оттенков. Щели для стрел одна за другой погасли, словно кто-то с другой стороны закрыл их.

— Мисс Рук, — прошептала мой работодатель, — бегите.

Мы рванули вперед к свету в конце прохода. Звук, издаваемый существом, исчез, однако никуда не делось настойчивое эхо скрежетания тяжелой цепи. Джекаби добрался до дневного света за мгновение до меня, но тут же замер как вкопанный. А потом он развернулся и врезался в меня.

— Что вы...? — начала было я, но вход в коридор, где он стоял тут же почернел и к нам выпрыгнул большой зверь, покрытый шерстью. Я расслышала щелканье острых зубов и увидела дикие налитые кровью глаза, уставившиеся на нас. Существо дергало головой взад и вперед, пытаясь сориентироваться в туннеле, потом пригнулось и прыгнуло к нам, пыхтя и кряхтя в процессе. Два облезлых черных уха провели по потолку, когда животное закрыло нам один проход.