Карта

Риттер Уильям

— Почему это? — спросила я, соблюдая осторожность, чтобы не слишком сильно сместить ветви, когда подобралась поближе. Самые нижние ветви уже выглядели размытыми с высоты моего положения.

— Клептопаразитизм! — весело выкрикнул Джекаби. — Именно этим славятся сороки. Другие птицы тоже могут быть воровками, но у сорок репутация любительниц блестящих побрякушек. Неплохой тотем для разбойника с большой дороги. Если это наша сорока, то каким, как вы думаете, будет ключ? Что он будет означать? Следующую подсказку? Возможно, средство решения последующих подсказок?

А может быть, он очередное условное обозначение на карте?

— Вполне возможно. — Я уже запустила руку в гнездо, сплетенное из тонких веточек и соломы в идеальную чашу, и нащупала в самом центре холодный металл, вокруг которого сомкнула пальцы. — Или, — продолжила я, слезая, — это может быть просто ключ.

Огород

Следующий пункт на карте был через восемь или девять миль через лес к югу от нас. Джекаби неохотно согласился, что разумнее будет воспользоваться хлопушками, чтобы добраться до всех мест, отмеченных на карте. Он извлек на свет очередной тубус, обернутый глянцевой синей бумагой, и мы потянули за концы.

Мир на другом конце дезориентирующего разрыва обертки был все еще зеленой, сельской, но уже обитаемой местностью. Прямо перед нами стоял старый деревянный забор, а тропинка из мягкой грязи вела к воротам и дальше. Я не видела поблизости ни домов, ни амбаров, но внутри ограды земля была вспаханной и засаженной аккуратными рядами растений.

— Предположу, что мы возле огорода, — сказала я и зашагала вперед.

— Подождите, — Джекаби сжал мое плечо так неожиданно, что я, поскользнувшись, чуть не упала.

— В чем дело?

— Овощи, — напористо произнес Джекаби. Его глаза сощурились. — Не ешьте их.

— Думаю, я смогу себя контролировать.

Мы приблизились и взглянули на огород через щели в заборе. Урожай выглядел чрезвычайно здоровым, все растения были, по крайней мере, в два или даже три раза больше среднего. Томаты, плоды которого были размером с человеческую голову, блестящими и красными, поддерживала решетка из простых дощечек. Поблизости от них росли темно-фиолетовые баклажаны, налитые таким весом, что, если воткнуть в них несколько рожков, то они сошли бы за волынки. Близ растущие от баклажанов огурцы можно было бы запрячь под седло, а тыквы выдолбить изнутри и устроить там спальню.

— Что вы видите? — шепотом спросила я.

— Опасность. Отчаяние. — Он неуверенно смотрел на растения. — И... растительность.

— Может нам лучше перейти к следующему... — начала было я.

— Нет, — перебил он меня. — Каждый шаг в карте служит какой-то цели. Скажите мне, что вы видите?

Я попыталась взглянуть на растения как на обычные овощи. Они выглядели очень привлекательно, но я постаралась абстрагироваться от этого зрелища и увидела... почву. Земля была свежей, мягкой и влажной, а еще...

— Следы. — Я проследила их до ворот. — Следы разных размеров.

Джекаби посмотрел туда, куда я показала.

— Оказывается, в этот огород вошло очень много людей, — сказал он.

— Да. — Я осмотрела мягкий

грунт. — Но я не вижу никаких признаков того, чтобы отсюда кто-то ушел.

Я нерешительно шагнула к воротам. На двери кто-то грубо вырезал: ПОВОРАЧИВАЙТ... Маленький перочинный ножик все еще торчал из древесины, так и не закончив надпись. Буквы выглядели старыми и уже давно приобрели тот же цвет, что и древесина ворот. Ручку ножа уже успела обмотать крепкая фасолевая лоза.

— Ну конечно же. А вот это никоим образом не вызывает никаких беспокойств, — сказала я. Джекаби же в это время извлек из глубин своего пальто набор цветных линз и просматривал огород через каждую, приговаривая при этом: «гммм» и «гммм», становясь с каждым разом все менее радостным. — Так куда они делись?

Я шарила глазами по огороду, пока он занимался своим делом, прослеживая дорожку следов по ближайшему проходу. Углубления от людских ног вели к тропинкам между рядами картофеля и моркови, а потом внезапно обрывались. Одна из насыпей картофеля была раскопана, и из земли торчал почти выкопанный клубень. Рядом валялся шарф и шапка. Я отпрянула. Шарф и шапка? Я снова посмотрела на дорожки между рядами овощей. Приглядевшись, я увидела, что из зарослей ревеня торчала пара ботинок, вокруг тыквы был обернут жилет, у капусты лежали разбитые очки.

Я закружилась на месте, когда Джекаби вскочил на ноги.

— Они никуда не делись... — начал он.

— Люди и есть овощи! — воскликнула я.

— Эти овощи — люди! — произнес одновременно со мной Джекаби. Мы уставились друг на друга. Джекаби нахмурился. — Мне пришлось воспользоваться шотландским магическим кристаллом семнадцатого века, чтобы обнаружить и подтвердить неоспоримые доказательства непроизвольных вегетативных преображений. И я только что закончил. Как вы...?

— Я нашла шапку.

— Ваш разум одновременно восхищает и раздражает, мисс Рук.

— Ну и что теперь? — спросила я. — Если мы войдем, то превратимся в ингредиенты для салата. Зачем мы здесь?

— Мы разгадываем квест, придуманный известным вором, — сказал Джекаби. — Итак, что бы Дерзкий Мошенник сделал? И сделал он бы определенно не то, что сделали эти несчастные.

— Я не знаю, — призналась я.

— Это. — Джекаби шагнул через ворота, сделал несколько длинных уверенных шагов и вырвал то, что должно было быть пятифунтовой репой из почвы. Он её внимательно осмотрел и удовлетворенно улыбнулся.

— Что вы делаете?

Он огляделся по сторонам, а потом посмотрел на меня. Он похлопал себя по груди, видимо проверяя, не началось ли превращение в овощ, а потом бросил украденный корнеплод к себе в ранец.

— О чем вы только думали? — взорвалась я, когда он неторопливо пошел в сторону забора, где стояла я.

— Мисс Рук, что бы могло вас заставить украсть что-нибудь из такого зловещего, определенно неестественной природы, огорода?

— Ничего! Это было безумием!

— Именно. Тот, кто это сделает, определенно должен быть в полном отчаянии, лишенный всего. Короче говоря, они голодали.