Карта монаха

Дейч Ричард

— При том, как ваш русский прислужник выкрал ее у нас, она вполне могла бы погибнуть.

— Ах, да что об этом говорить! Главное, что теперь она жива и пребывает в лоне семьи. Так что спасибо за все ваши усилия. Полагаю, вам известна причина моего звонка.

Все посмотрели на Майкла. Прикрыв глаза, он целиком сосредоточился на разговоре.

— Хотите объяснить, почему обманули меня? — отозвался он.

— Обманул вас? — Голос Зиверы, холодный и спокойный, эхом прокатился по кабине.

— Сначала вы предоставляете нам сделать всю тяжелую работу,

после чего ваш генерал Фетисов отбирает у нас Женевьеву и шкатулку и устраивает все так, чтобы мы погибли. Я бы назвал это предательством.

— Он не слишком хорошо справился со своей задачей, поскольку вы все еще живы. Что, если подумать, мне на руку, ведь так?

— Нет, если средствам массовой информации станет известно, что такой благочестивый человек, как вы, стоит за шантажом, похищениями людей и убийствами. — Майкл еле сдерживал гнев. — И поверьте мне, когда люди узнают, что кто-то, кого они считали духовным руководителем, столпом нравственности, лицемерно пренебрегает каждым словом, провозглашаемым им с амвона, они несколько возмутятся — впрочем, позвольте выразиться иначе: они возжаждут крови. В особенности после того, как с вашей подачи расстались с немалым количеством с трудом заработанных денег.

Зивера издал легкий смешок.

— Пресса не всегда готова прислушиваться к мнению воров, Майкл. Вы уже встретились с отцом? Как поживает ваш друг коп? Все рыдают друг у друга на груди? О, но чего-то… кого-то не хватает. Кто бы это мог быть?

— Где Сьюзен? — осведомился Майкл.

— Фетисов еле сдержался, он-то ведь хотел убить ее на месте. Но деньги чудодейственны, они помогают человеку унимать свои страсти. Так что он передал ее мне целой и невредимой. — Зивера помолчал. — Из чего не следует, что в таком состоянии она останется надолго. Если быть точным, то я кладу ей срок жизни двадцать четыре часа.

— Предполагается, что это меня… испугает? — Майкл блефовал, но внутренне он похолодел.

— Нет, мотивирует, — парировал Зивера.

— Сделать что?

— Прекратить морочить мне голову, — взорвался Зивера. — И доставить шкатулку.

Майкл вышел в комнату, выделенную Келли, и вернулся с сумкой для подводного снаряжения. Из черного холщового мешка он извлек черный рюкзак. Положил на стол переговоров и расстегнул молнию.

— Вы все равно ее убьете, — промолвил Майкл.

— Если отдадите шкатулку, то нет.

Помолчали.

— У меня ее нет. — С этими словами Майкл достал из рюкзака золотую шкатулку.

Когда он поставил ее в центре стола, глаза всех присутствующих обратились к ней.

Буш с улыбкой взглянул на Симона.

— Так почему же я вам не верю? — произнес Зивера.

— Наверное, потому, что я не верю вам.

— Отчего?

— Оттого что, если бы мой отец не убежал, вы бы его убили, и еще оттого, что вы завлекли Поля и меня в гибельную ловушку.

— Вижу, вам доставляет удовольствие играть в эти разговорные шахматы. Что ж, раз вы считаете, что я убью ее в любом случае — может быть, стоит убить ее прямо сейчас? — Голос Зиверы прокатился

по комнате.

Майкл молчал.

— Доставьте мне шкатулку, и я отпущу ее живой. Довольно, Майкл. Если вы этого не сделаете, вас всех ждет смерть.

Майкл обвел взглядом сидящих за столом. Симон отрицательно покачал головой.

— Видите ли, Майкл, возможно, вы были бы и не против, чтобы ваш отец погиб…

Келли посмотрел в сторону Майкла, но тот отвел взгляд.

Зивера продолжал:

— Но почему-то мне кажется, что вы не станете занимать такую же позицию в отношении Сьюзен. — Джулиан помолчал, предоставляя слушателям проникнуться сказанным. — Помните, Майкл, вы приходите один.

— Вряд ли я уложусь в двадцать четыре часа, — произнес Майкл, надеясь выторговать время.

— Такой изобретательный человек, как вы? Наверное, вы правы. Знаете, что? Забудьте про двадцать четыре часа, у вас есть восемь. Мы не так уж далеко от аэропорта, в котором вы находитесь.

И Зивера повесил трубку с щелчком, прокатившимся по самолету.

Стоя посреди затерянной на полуострове Корсика взлетно-посадочной полосы, Майкл смотрел на расположенную в отдалении полосу деревьев; в этот момент они находились на плоскогорье, до роскошных ландшафтов Средиземного моря было меньше мили. Гигантский полуостров — владения Франции — поражал разнообразием видов. Горы сменялись обширными цветущими пространствами, со скал открывались морские пространства. Но Майкл, шагая в обществе Симона и Буша по взлетно-посадочной полосе, ничего этого не замечал. Он полностью сосредоточился на задаче, которую предстояло выполнить.

Он не испытывал угрызений совести из-за того, что ввел Сьюзен в заблуждение, отдав ей поддельную шкатулку. Майкл обнаружил шкатулку в сумке со снаряжением, которая была при Алексее — там, на дне трубы, под Кремлем. Сняв с погибшего русского юноши сумку, Майкл просмотрел ее содержимое позже, когда они со Сьюзен добрались до резервуара. Среди прочей золотой добычи была и шкатулка. Ни слова не говоря девушке, Майкл припрятал шкатулку у себя. Он сразу смекнул, что «муляж» может пригодиться. Ей и Мартину было невдомек, что настоящая шкатулка находится внутри большого вещмешка со снаряжением, который Майкл отдал Мартину. О подлоге Майкл не сообщил ни Симону, ни даже Бушу, считая, что чем меньшему количеству людей известен план, тем лучше. Если дело касалось тонкостей его профессии, имелись секреты, которые он не раскрыл бы никому.

Но эта хитрость не уберегла Сьюзен от опасности; его уловка с поддельной шкатулкой удалась настолько хорошо, что девушку из-за нее похитили и теперь удерживают где-то в недрах гигантского, площадью в двадцать пять тысяч акров, комплекса Зиверы. И чтобы спасти ее, у него меньше восьми часов.

— Я знаю, что часы тикают, — нарушил молчание Симон. — И знаю, что ты сейчас занят составлением плана. Однако мы не обсудили некоторые очень важные вещи.

Майкл, оторванный от своих размышлений, посмотрел на Симона.