Карст последний
Шрифт:
– Ну да!
– блеск в глазах принца погас, но только на миг.
– Да, это перо, но ведь могло быть и по-другому.
Где-то далеко-далеко от долины рос цветок, и совсем не обязательно чья-то душа. Цветок расцвел, созрел, ветер подхватил его семя и легко лаская своим прикосновением принес сюда, а здесь семя проросло, как прорастают ваши цветы-души, как растут деревья у склонов гор.
Цветы-души! Я уверен, что легенда исказила суть сказанного Карстом...
Карстом без номера, Карстом Великим!
– Что ты говоришь, принц?
– Миру нужно движения. Перемены движут мир, миру нужны перемены!
– Миру нужно сохранить жизнь, миру нужен покой.
– Даже ты меня не понял, Глонк! Даже ты!
Так кто меня поймет?
В глазах Глонка появилось сочувствие:
– Тебе надо развеяться, Карси, не думай об этом, устрой пир, позови наложниц.
– Нет, Глонк.
– Тогда, быть может, юному правителю стоит принести миру Карста сто семьдесят шестого?
Карси не ответил, Глонк поклонился и вышел. Идя по коридору, он гнал мысли, которые навязал ему принц.
Катастрофа произошла на следующее утро. Глонк пришел пригласить принца к завтраку, но принца в его апартамента не оказалось, не было его и в других залах, и во дворе, его вообще не было в замке. Глонк сообщил об этом правителю.
Карст пришел в ярость.
– Ты был ближе всех к моему сыну.
– Да, мой правитель.
– Говори!
– Что мой правитель? Что я должен говорить?
– Что произошло? Из-за чего мой сын пропал? Куда он мог деться?
– Я могу лишь догадываться, мой правитель, вот все, что я знаю, - и Глонк поведал Карсту о событиях последних дней и о разговоре двухлетней давности.
– Ферл сказал, что принц взял лошадь, снаряжение и заявил, что едет на охоту. Ферл не смел остановить его, - закончил Глонк.
Вопреки ожиданиям Глонка, гнев правителя не испепелил его на месте. Карст посерел и ссутулился, железные черты его лица потеряли жесткость и четкость линий, в глазах появился неприкрытый страх. Таким никто и никогда не видел железного правителя:
– Его нужно вернуть... остановить, - пошептал он охрипшим голосом, в котором не было прежней уверенности и металла.
Карси карабкался в гору.
Перелески и холмы у подножия хребта кончились, и теперь шла голая скала. Лошадь пришлось оставить внизу, и только Шторм составлял теперь компанию принцу. Карси шел вперед, он знал чего он хочет. Он знал, что движет его вперед.
Чем выше он поднимался, тем становилось труднее. Он останавливался, передыхал и снова лез вверх. Принц никогда не делал ничего подобного и от того двигался он медленно и неумело. Ночь застигла его уже у самой вершины, он поел и лег спать в обнимку с медведем.
На утро Шторма рядом не оказалось.
Напрасно он орал и звал медведя, Шторм не откликнулся. Принц был в смятении.
– Што-о-орм!
– гаркнул Карси в последний раз.
– Што-о-о... Што-о... О-о-о...
– насмешливо откликнулось эхо и, передразнивая его голос, понеслось над скалами, исчезло вдали.
– Даже
– Никому я не нужен! крикнул он.
– Нужен... ужен... жен...
– откликнулось эхо.
Карси заорал от тоски одиночества и ярости, и эхо заорало на него в ответ. Принц разозлился, он ругал эхо всеми мыслимыми и немыслимыми бранными словами, которые только пришли на ум, но чтобы он не крикнул, тут же возвращалось к нему. Наконец он охрип и обессилил. Наступила тишина, эхо тоже сделало передышку.
Карси сидел на коленях и смотрел в никуда. Так продолжалось с полчаса, потом принц поднялся и побрел дальше. Вершина приближалась. Он видел синее небо и вершину скалы.
Еще немного, и он увидит, что там дальше. Еще несколько усилий и он окажется на вершине. Ему оставалось сделать еще одно движение, но тут его охватила паника. А вдруг там ничего нет? Нет, смерти он не боялся, он боялся не увидеть того, чего ожидал, чего ему так хотелось. Его трясло, почему-то стало холодно, но не снаружи, а внутри.
Наконец он решился. Он оглянулся назад, на долину посмотрел на маленьки-маленький город, замок Карст, потом развернулся, опустил глаза и ступил на вершину. Еще какое-то время он колебался, а затем боязливо поднял взгляд.
Он увидел такое же синее небо, такие же скалы, резко уносящиеся вниз, а у их подножия такие же перелески, как и в его долине... У него перехватило дыхание и он замер. Там под небом, за скалами и перелесками пестрело всеми цветами радуги поле.
Никогда он не видел такой красоты. Горло перехватило, на глаза навернулись слезы, хотелось плакать и смеяться, и не было слов, чтобы описать то, что он чувствовал. Он стоял и смотрел, любовался. Он стоял долго, он потерял чувство времени, он вообще перестал ощущать что-либо. Все, абсолютно все теряло свой вес, свой смысл перед этой красотой.
Сзади раздался шум и вырвал его из моря доселе невиданных чувств. Карси обернулся, вдалеке показались люди.
Они шли из долины, они не хотели того, о чем он мечтал. Он хотел этого для них, а они не хотели этого ни для себя, ни для него. Они не понимали и боялись его. Они приближались. Принц увидел своего отца и Глонка.
Он снова посмотрел на то, что лежало за пределами его мирка. Он смотрел на Мир, он не успел его даже пощупать, он только увидел его. Но он знал, что у него отнимут и это.
Преследователи тоже видели его:
– Карст, - гремел голос правителя.
– сын, немедленно остановись.
– Карси, - вторил ему Глонк.
– Мальчик мой, не делай этого.
Карси не мог повиноваться, теперь не мог.
– Стойте, - крикнул он.
– не подходите ко мне, не надо.
Но он продолжал стоять, как вкопанный, а они приближались к нему. Они были уже совсем рядом: Глонк, его отец и еще два десятка крепких мужиков. За их спинами мелькнуло какое-то движение.
– Шторм!
– крикнул Карси.
– Шторм, останови их.