Каролина
Шрифт:
— Кажется, ты очень обрадовалась, узнав, что Алекс скоро появится. Конечно, с опекуном ты будешь чувствовать себя увереннее среди незнакомых людей.
Не успела Каролина ответить, как Даниэль мечтательно проговорила:
— Ax, maman, помнишь, какие чудесные балы мы давали перед войной! Сейчас даже не верится, что мы с Алексом были тогда так молоды, — Она улыбнулась каким-то своим мыслям. — А помнишь ночь, когда Алекс и мисс Медоуз вдруг исчезли и мистер Пауэл обнаружил их в…
Антония многозначительно кашлянула. — Даниэль, мы все
К пяти часам Даниэль уехала домой, чтобы подготовиться к празднику, а Антония, охваченная беспокойством, начала поспешно перебирать свои платья, надеясь отыскать среди них что-то для Каролины. Однако ни одно не годилось для молоденькой девушки. Наряды же Натали были слишком длинными.
В пять тридцать Антония послала горничную спросить у Мэри Армстронг, не найдется ли у той подходящего платья.
Каролина была в отчаянии — не из-за платья, а из-за того, что до сих пор Алекс не вернулся. Девушка опасалась, что он никогда не захочет видеть ее, боялась, как бы его не заманили в ловушку. Возможно, он решил остаться в Нью-Йорке до тех пор, пока Каролина не выйдет замуж!
Ее невеселые размышления прервала миссис Форбс, на удивление оживленная.
— Оно здесь! — воскликнула она, пропуская в комнату двух молоденьких служанок, одна из которых несла упакованное платье, а другая какие-то коробки.
Антония издала радостное восклицание, Натали тут же прибежала из своей комнаты. Изумленным взорам женщин предстало платье — такое прекрасное, что все ахнули, а глаза Каролины наполнились слезами.
Платье из перламутрового атласа было отделано вышитыми золотой нитью цветами. Сверкающие лепестки спускались вдоль глубокого выреза, а в сердцевине каждого цветка сияли чистейшей воды бриллианты. Антония благоговейно приняла обновку у миссис Форбс и приложила к Каролине.
— Милая, да это просто чудо! Не можешь себе представить, как я горжусь Алексом и как рада за тебя! Посмотри, Натали, как Каролине необычайно идет этот цвет! Даже не верится, что Алекс способен на такое! — От взгляда Антонии не укрылся яркий румянец, вспыхнувший на щеках Каролины. — Что ж, детка, сегодня ты будешь принцессой бала! Как знать, может, и встретишь своего принца.
Одной из первых на вечер прибыла Даниэль вместе с мужем Тадеушем Инджельманом, надменным и высокомерным.
В гостиной сияла огнями новая привезенная из Европы люстра. Все дамы выглядели красавицами: Даниэль в розовом шелке, Натали в сапфирово-голубом, Антония в бархатном платье изумрудного цвета. Но когда в дверях появилась Каролина, все восхищенно ахнули.
Платье облегало ее стройную фигуру, на шее сияло присланное Алексом ожерелье из топазов и бриллиантов. Золотисто-медные волосы были зачесаны наверх, а несколько локонов свободно спадали на плечи.
Первым к Каролине приблизился Николас и поднес к губам ее руку.
—
— Благодарю вас, сэр, но уверяю, вы видите меня наяву.
Вскоре начали съезжаться гости и постепенно заполнили зал. Каролина с восторгом озиралась по сторонам, глядя на дорогие наряды и украшения дам.
Начались танцы. Когда Жан-Филипп пригласил Каролину, она очень смутилась, ибо даже не знала, умеет ли танцевать. Но едва заиграла музыка, ее сомнения рассеялись.
У задней стены разместился оркестр: скрипки, виолончели, флейты и клавесин. С улыбкой глядя в блестящие глаза Жана-Филиппа, Каролина успокоилась и шутила с ним так же, как прежде с Алексом.
После этого у девушки не было ни минуты передышки. Ее приглашали постоянно, и она так устала, что даже не искала глазами Алекса. Более того, Каролина забыла и о том, что Мадлен Чемберлен непрерывно и недоброжелательно наблюдает за ней.
Одними из первых прибыли Элизабет и Сэмюэль Пауэлы, жившие по соседству с семейством Бовизаж. Пауэл был мэром города еще до войны, во времена владычества англичан. Его супруга, дама не первой молодости, сохранила обаяние и была не прочь пококетничать, что несколько раздражало Каролину.
Приехал на бал и другой сосед — посол Испании в Соединенных Штатах Франсиско Рондон, господин с безукоризненными манерами.
В самом начале приема Каролина познакомилась с губернатором Морисом и с первого взгляда прониклась к нему симпатией. Высокий, представительный, с громким властным голосом, он принадлежал к числу наиболее заметных и колоритных фигур в Филадельфии.
К полуночи Алекс так и не появился, и Николас сопровождал Каролину на ужин. В этот вечер он вел себя с девушкой несколько необычно, и это смутно беспокоило ее. Однако, в конце концов, она забыла о своих опасениях.
Между тем Николас думал только о Каролине, казавшейся ему прекрасной, как никогда.
Стол был уставлен самыми разнообразными яствами, но Каролина почти не замечала их. Все ее помыслы сосредоточились на Алексе, а от пристальных взглядов Николаса напряжение только возрастало.
После ужина многие гости продолжали беседовать за столом, другие отправились наверх танцевать. Николас помог Каролине подняться и тихо предложил:
— Каро, не хотите ли немного прогуляться по саду? Стоит прекрасная звездная ночь. Уверен, прогулка освежит нас.
— Что ж, не возражаю. Признаться, и я немного устала.
Николас заботливо накинул на девушку плащ, отороченный лисьим мехом, и они неторопливо пошли по саду, залитому лунным светом. Они долго гуляли по дорожкам, вымощенным каменными плитами, но внезапно Каролине показалось, что Николас увел ее слишком далеко от дома. Заподозрив что-то неладное, девушка остановилась.
— Думаю, нам пора вернуться. Николас взял ее руки в свои.
— Подождите, Каро! Мне нужно с вами поговорить. Я более не в состоянии молчать.