Каролина
Шрифт:
В коридоре я остановилась. Здесь, как сказала Мэрг, было принято спать днём, и именно это желание сковало моё тело. Всю ночь я наблюдала, как воск свечи плавился и стекал по подсвечнику, а теперь словно сама угодила в густое тягучее вещество. Как двигаться, куда идти? Есть ли у меня уже своя комната, или Мэрг снова разрешит поспать на её кровати.
– Каролина? Это ведь ты Каролина?
Пока я вертелась по сторонам, у меня спиной возникла девушка. Нора – я узнала её из рассказов. Тонкая, исключительно милая, с чуть вздёрнутым
– Это я.
– Тебя спрашивают – там, на улице, – Нора потянулась к моей руке. – Девушка какая-то. Сказала, что её Тея зовут.
Внутри всё сжалось, воск обратился ледяной водой. Забыв об усталости, я шагала за Норой вниз по лестнице, мимо кухни – к чёрному ходу.
– Постой. – Нора нырнула в тёмную коморку и достала оттуда чёрную накидку с капюшоном. – Надень вот, а то там холодно.
Она улыбнулась и, тихонько насвистывая, зашагала обратно в сторону кухни, откуда щекотал ноздри аромат горячего молока и свежего хлеба. А я вышла на морозный утренний воздух.
Тея стояла в углу между забором и покосившимся сараем. Кутаясь в прохудившуюся шаль, она дрожала то ли от холода, то ли от страха.
– Каролина! – Она бросилась ко мне.
Видеть Тею здесь мне было совсем не радостно, но от крепких объятий внутри на миг потеплело.
– Тея, – я мягко отстранись, – что ты здесь делаешь? Как ты нашла меня?
Она растёрла слезы по щекам.
– Спрашивала, везде спрашивала. Я ужасно волновалась, думала, ты уже… там, ну…
– Меня отпустили, – я сжала в ладонях её холодные пальцы. – Всё будет хорошо.
– Не будет! – Тея всхлипнула. Высвободив руки, она отступила на шаг. – Не будет, слышишь? Лосано просто свихнулся, весь город на уши поднял. Они ищут тебя, Каролина.
Одолженная накидка согревала, но Тея, должно быть, передала свою дрожь мне.
– Меня не найдут.
– Найдут!
– Тея…
– Лосано из-за своего вонючего отпрыска всех созвал, понимаешь? – Тея перестала плакать, страх в её серых глазах сменился нездоровым стальным блеском. – Вчера вечером в городе видели стражников из Нуррингора. И он сам, говорят, здесь. Он сам, чудовище…
Истерика в её голосе зашипела зловещим шёпотом.
Они найдут меня. Они найдут и убьют всех, кто по желанию или случайно окажется рядом со мной.
– Тея, иди домой.
Я закрыла глаза и втянула морозный воздух.
– Мне так страшно, Каролина.
А ведь всего два лестничных пролёта и сотню шагов назад я мечтала просто выспаться. Я вспомнила Дэзи. После всего пережитого какой светлой была её улыбка. Моя получилась лишь тенью, но всё же.
– Тебе нечего бояться. – И голос звучал почти ровно. – Что бы ни случилось, я тебя не выдам, ясно?
Тея медленно кивнула.
– Ступай домой, веди себя как обычно, не привлекай внимания.
Она хотела кивнуть снова, но замерла.
–
– Сюда больше не приходи, забудь это место, меня забудь.
Для её протестов и моих уговоров не было ни времени, ни сил. Я взяла Тею за плечи и встряхнула – может, чересчур сильно. Проступившие было на её ресницах слёзы разом высохли.
– Ступай, – повторила я. – Твой отец наверняка волнуется. Ты передай ему – не сегодня, не завтра, когда утихнет всё… в общем, спасибо. Ну, уходи же, Тея.
Она ушла. Возможно, оборачивалась пару раз, я не видела. Суетливые шаги сначала ускорились, а потом стихли.
Ну вот и всё. А я уже успела привыкнуть к огонькам этого дома.
Я сползла по стене на землю и немного посидела так. Вот сейчас бы всё забыть! Вкус пива, запах духов Мэрг, улыбку Дэзи, кровь на руках.
Жаль, любимый шарф забрать не получится. Однако как славно, что мне досталась тёмная накидка с капюшоном – неотъемлемый атрибут любого разыскиваемого преступника. Совсем рядом раздался колокольный звон. Громко выдохнув вместе с последим ударом, я поднялась, вышла за ворота и зашагала в противоположную от храма сторону. А звон всё гудел эхом в ушах, провожал меня.
Улицы эти были мне знакомы. За зиму я, в поисках себя, обошла почти весь город. Тут недалеко стоял дом Руи – один из самых красивых и высоких, в пять этажей, но самый одинокий. Вся семья Руи погибла в ночь вторжения, и с тех пор, кто бы в этот дом ни селился, он повторял участь первых хозяев. Когда пятые по счёту жильцы, внучатый племянник герцога Грейвуда с женой и двумя детьми, задохнулись от дыма во время пожара, дом Руи опустел навсегда. Лишь время от времени он служил пристанищем несуеверным бездомным, а иногда – мне.
Я заканчивала работу в доме Лосано и приходила сюда, считала новые трещины на окнах, пугала спящих пауков, поднималась по ветхим ступенькам на верхний этаж, через чердак – на крышу. Подошва скользила по замерзшей черепице, ветер трепал шаль, а я сидела и смотрела на небо. Искала Богов. Не знаю, зачем, – я ни разу ничего не попросила. Вдруг каждому человеку отведено только одно желание. Потревожу Богов, потрачу желание на ерунду, а важное потом никто не услышит.
Сейчас попросить? Я глянула на небо и тут же опустила голову, ниже нахлобучив капюшон. Ну уж нет, пусть Боги сначала докажут, что не забыли обо мне и готовы слушать.
К дому Руи я, конечно, не пошла. Улицы, петляя, вели меня в нижние кварталы: стены становились всё обшарпаннее, каблук всё чаще застревал в криво положенной брусчатке. Редкие прохожие сторонились меня. Здесь каждый сторонился другого, воздух загустел в тоскливой атмосфере недоверия и подозрительности, но я, конечно, воображала, что избегают именно меня. Может, рассмотрели убийцу, а может, разгадали, что минуту назад я подумывала кого-нибудь ограбить… Тогда у нуррингорских псов хоть появился бы настоящий повод за мной гоняться.