Карнавал теней
Шрифт:
Возможно, кто-то и впрямь собирался поговорить с новенькой, узнать, что привело её в «Цирк скитальцев», однако стоило танцорам отвлечься на несколько секунд, внимая Джоссефу Арлину, как Бабочки и след простыл – она исчезла столь же незаметно, как и появилась.
2 . Ночные развлечения паутинного танцора
Тарра – столица Таррийской империи. [ … ] Первое поселение на восточном берегу реки Маронны
Великая Таррийская Энциклопедия, том XXXVII
Издатель: Фонд Блейза Корды ( при участии семейства Гарда , Гестия ) ,
Тарра, 2451 г. после с.и.п.
«Лунный дом» - самая дешевая гостиница в Речном округе, где труппа «Цирка скитальцев» останавливалась всякий раз, приезжая в столицу Таррийской империи на Карнавал теней – даже через час после репетиции продолжал гудеть, словно растревоженный улей. Обрывки чужих разговоров легко просачивались сквозь тонкие стены.
«Кто она? Кто-нибудь может мне объяснить, кто она такая?»
«Не «кварта», точно. «Терция». А то и выше…»
Бум. Бум!
«Говорят, Рилги «Звёздные крылья» отменили – может быть, из-за неё?»
«Вы заметили, как она доверяется воздуху? Нет, вы точно видели?»
«Я и не понял сразу, что рядом со мной танцует не Лерона, а кто-то другой. У меня такое чувство, что я с ней работаю
Бум. Бум. Бу-бу-бум! Бум.
«Да кто же она, чтобы мне стукнуться лбом об Порог?!..»
«Арлин не зря разозлился. Мы же «кварта», мы бродяги, маленькие рыбки в большом море, нам нельзя высовываться – можно угодить прямиком в чью-то пасть. Ждите беды, братья, ждите беды…»
Бум.
Рейне Сарро тяжело вздохнул и накрыл голову подушкой. К голосам акробат успел привыкнуть – потоки слов скользили мимо, не тревожа его чуткие уши, - но приглушенные удары, доносившиеся откуда-то снизу, всякий раз заставляли вздрагивать. Спать в такой обстановке было невозможно, а ведь завтра им предстояло начать работу ещё до полудня, чтобы с десяток раз повторить главный номер – по частям и целиком, подстроившись под новенькую, будь она неладна. Отдых был ему сейчас нужнее, чем вода.
Не прошло и минуты, как в дверь комнаты кто-то деликатно постучался. Рейне плотнее прижал подушку к ушам, словно это могло прогнать незваного гостя. Стук повторился – на этот раз громче, настойчивей.
– Открой, - донесся из-за двери тихий хриплый голос. – Быстрее!
– Убирайся, Цыплёнок, - буркнул акробат из-под подушки. – Я сплю.
Бум. Бум-бум-бум. Бум.
– Рейне, это важно! Ты нужен патрону!
– Передай, что я послал его в задницу инэрского дьявола и пожелал счастливого пути.
Бум.
– Рейне, дурень тугоухий, он тебя не звал! Но ты ему нужен– понятно?
Подушка свалилась на пол. Акробат медленно сел, тряхнул головой – погруженная в сумерки комната поплыла перед его глазами, в затылке появилась пульсирующая боль. Он мрачно улыбнулся и провёл кончиком языка по пересохшим губам. На полу плясали пять теней – лишь одна из них, настоящая, появилась благодаря свету уличного фонаря, проникавшему сквозь мутное оконное стекло. Впрочем, на тени ему было плевать, а вот на подступающую жажду– совсем наоборот.
Вожделенный отдых откладывался до лучших времён.
Шельми Цыплёнок, лучший клоун «Цирка скитальцев», был хаотидом. По уставу ОЦК, Объединённой Цирковой Корпорации, патрону «кварты» разрешалось нанимать только людей, не тронутых зловещим дыханием хаотики, поэтому, когда цирполы приходили с инспекцией, Шельми надевал просторную рубашку, втирал в густую шевелюру пару пригоршней пудры и старался держаться в тени. Иногда его всё же замечали, и Джоссеф Арлин, насупившись и глотая ругательства, переходил на язык, понятный всем инспекторам без перевода – лез в карман за бумажником.
«Ну и грим! – удивлялись зрители. – Эти перья прямо как настоящие!»
«Почему бы тебе не перейти в другой цирк, в «терцию» или «секунду»?
– спросил как-то раз Рейне. Шельми бросил на него долгий задумчивый взгляд и ничего не ответил, только пожал узкими плечами. Акробат ощутил себя мерзавцем, но всё-таки продолжил: - Ты хороший клоун, от твоих выкрутасов зал смеётся так, что стены дрожат. Зачем тебе мучиться, прятаться от цирполов? Не лучше ли…» Шельми резким взмахом руки прервал его словоизлияния и коротко бросил: «Не лучше». Больше они об этом не говорили.
Сейчас на Шельми из одежды были только широкие парусиновые штаны, подвязанные верёвкой. Оперенье на его спине, плечах и груди поблёскивало в тусклом свете газовых ламп, освещавших коридор; золотые искры играли в тёмно-русых волосах. Рейне, мучимый жаждой, старался лишний раз в его сторону не смотреть, но всё-таки видел краем глаза, что у маленького клоуна три тени. Одна из них всё время норовила оторваться от пола. Расспрашивать людей о тенях было очень неприлично, и всё же паутинному танцору иногда хотелось нарушить приличия…