Карнавал теней
Шрифт:
Молли стояла у стены – в том месте, где раньше была лестница, по которой она поднималась на паутину, - и смотрела на своего гостя, не в силах сказать ни слова. Он выглядел усталым, даже измождённым, как будто не спал всё время, что они провели врозь, но это было не главное.
На его потрёпанной куртке красовался знак – серебряное око маринэ.
– Ох, Безграничность, - сказала Молли. – Что с тобой произошло?
Рейне Сарро криво улыбнулся.
– Мне
Ей понадобился день, чтобы понять, почему Рейне бесследно исчез, почему глаза Марики наполняются слезами, когда звучит его имя, почему паутинные танцоры выглядят так, словно только что вернулись с похорон , а Шельми ходит мрачнее тучи и почти ни с кем не разговаривает . Она ощутила себя в центре чёрного вихря, на маленьком островке тишины посреди бурлящей стихии. Более безумного поступка для ныряльщика, чем обращение к Высокому искусству на глазах у хозяина Тёмной стаи, нельзя было придумать. И Рейне этот поступок совершил – ради неё.
– И что теперь будет?
– То же самое, что и у всех маринэ, - ответил Рейне, пожав плечами. – Морская вода. Никакой хаотики. Можно ни от кого не прятаться, просто жить, изучать Высокое искусство…
Он замолчал, но Молли знала, что осталось недосказанным: цирк и паутина теперь были для него под запретом. Устав Объединенной цирковой корпорации строго запрещал маринэ участвовать в представлениях. Трюк, с помощью которого была спасена падающая с паутины танцовщица, оказался его последним выступлением в «Цирке скитальцев».
Но хуже всего была морская вода.
– Когда меня сегодня в последний раз привели к Дорхе, - сказал Рейне, глядя себе под ноги, - он сказал, что Блейз Корда решил подарить новую жизнь самоотверженному маринэ-нелегалу. Хотел бы я знать, почему он это сделал – из-за того, что Алия написала о нас статью, которую прочитал весь город, или из-за того, что он и впрямь способен испытывать человеческие чувства.
– Прости меня, – тихонько попросила Молли и отвернулась. Ей показалось, что стоит закрыть глаза, и весь мир исчезнет, погрузится в океан боли. Она, только она была виновата в случившемся. Он никогда бы не выдал себя, если б не пришлось кого-то спасать. – Прости меня, пожалуйста.
– Бабочка…
Он подошел, осторожно обнял её, вдохнул запах её волос.
– Ты ни в чём не виновата, глупая. Я много лет всех обманывал – всех, кроме Арлина, - но это не могло длиться вечно. Это лучший финал, чем если бы я нырнулво время выступления и кого-то
– Как же ты проживёшь без цирка? И как цирк проживёт без тебя?
Рейне негромко рассмеялся.
– Представление продолжится, потому что так заведено. Однако оно может и завершиться, если ты не пойдёшь сейчас со мной к Арлину и не скажешь, что по-прежнему хочешь работать в «Цирке скитальцев».
– Но зачем? Я ведь не человек, - горько сказала она. – Я тень человека, который давно умер и превратился в прах.
– А я – маринэ, - отозвался Рейне. – Не боишься?
– Я чуть не убила твоего патрона, - она взглянула на него снизу вверх. – Я чуть не уничтожила ваш цирк.
– Так ведь Арлин не умер… никто не умер, хотя у господина Лаббера случился небольшой сердечный приступ. Да и цирк ещё жив. От тебя зависит, будет ли он жить дальше.
– Что ты имеешь в виду?
Рейне достал из кармана завещание Арлина.
– У него нет детей, его жена давно умерла. По закону в таких случаях наследует признанная тень… неважно, чья. Он это знал – он думал, что умрёт, - и, чтобы не было никаких вопросов, всё написал прямым текстом. Подписи двоих свидетелей имеются. Когда-нибудь этот документ вступит в силу. Ты ведь понимаешь, что до этого момента тебе нужно многое успеть?
Молли смотрела на сложенные вчетверо листы бумаги и дрожала.
– Рейне…
– Постой, помолчи, - он поднял руку в упреждающем жесте. – Я хочу сказать, что ты можешь сейчас всё забыть, остаться здесь, продолжать ухаживать за своими друзьями, пока перед ними не откроется последняя дверь. Это естественно – после всего, что с тобой случилось. Можешь считать меня бесчувственным маринэ, если хочешь, я не знаю, может быть, я и впрямь становлюсь им. Или стану. В самом скором времени. В любом случае, я не смогу помогать Арлину, как делал это раньше, а Марика – хм, у неё совсем другие таланты. Кто-то должен занять моё место.
– Ты справишься?
– У меня есть выбор?
– А я? – тихонько спросила Молли. – Кто займёт твоё место рядом со мной?
– На освобождение этого места, - серьёзно произнёс Рейне, - я бы не рассчитывал.
Она шагнула к нему в объятия, и больше не было сказано ни слова.
Серый мотылёк незамеченным выпорхнул сквозь дыру в крыше; он торопился сообщить той, которая его послала, о том, что законы Безграничности вновь сработали так, как и следовало ожидать – стоило одной истории закончиться, как тотчас же началась другая.