Карнавал обреченных
Шрифт:
— Сестренка… — растроганно сказал Печерский.
— Володя!
Натали шагнула к брату-близнецу и обняла его. В ранней юности они были очень похожи, но с годами Володя возмужал, а Натали утратила подростковую угловатость и стала женственной.
— Когда ты успела примчаться из Красного? Как узнала, что я здесь?
— Сергей Павлович известил… Что случилось, Володя?!
— Да ничего особенного. На штандарте случайно был поврежден герб, а великий князь Николай усмотрел в этом злой умысел.
— Но при чем тут ты?!
— Честно
Натали в ужасе закрыла лицо руками.
— Сумасшедший! Ты понимаешь, что наделал?! Снова захотел на Кавказ под пули?
Печерский улыбнулся и чмокнул в щеку плачущую сестру.
— Ну и пусть Кавказ. Ведь там полковник Репнин и его дочь…
Покачав головой, Натали прошлась по мрачной камере, оглядывая серые облупившиеся стены, потом повернулась к Володе. Он с удивлением увидел искорку радости в ее глазах.
— Володя, ты ничего не знаешь! Репнин со дня на день будет в Петербурге!
Дрожащими от волнения руками она открыла крошечную сумочку и достала распечатанный конверт.
— Почитай, что он пишет!
Печерский схватил письмо и стал читать вслух:
«Любимая! Мы с Сероглазкой в Захарово. Оставляю дочь на попечение моего несравненного герра Гауза и завтра на рассвете отправляюсь в столицу. Прости, что так краток: мой ординарец уже в седле. Целую твои прекрасные руки, а также…»
— Ну всё, дальше тебе неинтересно, — смутилась Натали и решительно забрала у брата письмо.
— Вот так новость! — воскликнул Володя. — Полина в Захарово! Значит, я скоро увижу ее!
— Если тебя не отправят на Кавказскую линию, — погрозила пальцем сестра.
— Не отправят… Шевалдин обещал помочь.
— Каким образом?
— Не знаю… Ну, например, он может уговорить полковника Бакланова заступиться за меня перед Николаем Павловичем. Бакланов — правая рука великого князя.
— Ах, Володя! Я почему-то боюсь этого человека, хотя мы почти не знакомы. У него недобрые глаза.
— Пустое… Всё будет хорошо, Натали! Быть может, уже завтрашнее утро принесет нам добрые вести.
Выйдя из мрачного приземистого здания гауптвахты, Натали плотнее закуталась в шерстяную, подбитую мехом накидку. Поля ее шляпки затрепетали на ветру, и она потуже затянула узел шелковой ленты. Дорогая нарядная карета ждала ее у набережной. Увидев госпожу, кучер спрыгнул с облучка и учтиво распахнул перед ней дверцу. Натали поспешила забраться на уютное бархатное сиденье, обронив мимоходом: «Домой, Петруша!» Карета мягко закачалась на рессорах… Натали устало прикрыла глаза. Как же помочь брату? Напрасно он надеется на заступничество полковника Бакланова. Нет, кто угодно, только не он!
Натали случайно познакомилась с Баклановым на даче в Красном Селе. Как-то раз она вышла прогуляться возле дома, как вдруг перед ней оказался высокий худой полковник. Натали смутилась от неожиданности,
— Я сразу вас узнал, княжна. Вы необыкновенно похожи на своего брата, поручика Печерского. Вам, должно быть, скучно в Красном? Все дачники разъехались…
— Уединение меня не тяготит. К тому же мы в трауре.
— Примите мои соболезнования. Я когда-то знавал покойного князя Алексея Порфирьевича. Мир его праху. И все-таки молодая девушка не должна предаваться унынию в глуши. Что до меня, ноги бы моей тут не было, — продолжал непринужденно болтать Бакланов. — Но великому князю Николаю Павловичу угодно бывать здесь, и я, как его адъютант, обязан постоянно находиться при нем.
— Это большая честь!
Бакланов печально усмехнулся.
— Сударыня, до недавнего времени я состоял адъютантом при особе императора. Но некий выскочка сумел обойти меня.
— Как могло такое произойти?
— Увы, сударыня, наш государь крайне доверчив. К тому же в последнее время он склонен к мистицизму и постоянно находится в подавленном состоянии. Наверно, этим и воспользовался его давний фаворит. Государь вызвал его с Кавказской линии и заранее освободил для него место личного адъютанта. То есть уволил меня… Можете себе представить, что я пережил!
Натали напряженно застыла, догадавшись, что речь идет о князе Репнине, а Бакланов, всё более распаляясь, продолжал поносить «карьериста и интригана». Его лицо исказила ненависть. Он так разошелся, что сам не заметил, как с его языка слетело имя обидчика. Тут Натали не выдержала.
— Я вынуждена прекратить наш разговор, сударь, — сухо сказала она. — Меня оскорбляют ваши откровения, ибо тот, о ком вы говорите, — мой жених.
Бакланов мгновенно замолк. Усилием воли он постарался придать лицу безмятежное выражение и деланно рассмеялся.
— Да я просто пошутил, княжна! Возможно, неудачно… Простите ради бога!
Не ответив, она поспешила уйти.
Вспоминая об этом случае, Натали с тревогой думала, что теперь этого желчного завистливого человека придется просить помочь брату. А может быть, сразу подать прошение о помиловании великому князю Николаю Павловичу? Проступок Володи не так уж серьезен.
Наивный простодушный мальчишка… Как озарилось его лицо, когда он узнал о возвращении князя Репнина с Кавказской линии! Натали понимала, что брат радовался не только скорой встрече со своим бывшим командиром. Юная Полина… Вот о ком он думал постоянно. Натали тоже скучала по дочери Репнина. Они не виделись больше двух лет…
«Смогла бы я заменить ей мать?» — мысленно спросила себя княжна. Этот вопрос не на шутку волновал ее. Полине пошел шестнадцатый год, а Натали недавно исполнилось двадцать три.