Карнавал Хилл
Шрифт:
Нам вообще не следовало сюда приезжать.
Появился парамедик, раздал воду и проверил, не нужна ли кому-нибудь помощь. Правая рука Фокса была повреждена, полоска футболки, которой он обернул ее, окровавлена и покрыта пылью, но я знал, что он не позволит никому о ней позаботиться, пока Роуг не окажется в его объятиях.
Мне так жаль, красотка. Я больше не брошу тебя. Я иду. Просто держись, пожалуйста, держись.
Лютер сунул каждому из нас в руки по бутылке воды, когда никто из нас не обратил внимания на предложение
Он жадно лакал воду, и я дал ему столько, сколько он хотел, прежде чем вылить остальное ему на спину, чтобы он не перегрелся.
Лицо Фокса застыло в маске решимости, когда я снова присоединился к нему и продолжил копать. Я видел в его глазах войну, в которой он боролся за победу, потому что если он поддастся туману паники, который висел вокруг нас, то проиграет ее. Я сражался на той же войне, и все, что я мог сделать, это сосредоточиться на одном кирпиче за раз, пока мы пробирались все глубже, разгребая обвал.
Вокруг нас работала группа «Арлекинов», расчищая обломки, которые мы отбрасывали в сторону, чтобы они не скапливались в слишком высокие кучи, и я никогда не был так рад, что Команда поддерживает меня.
Я подумал о Чейзе в разрушенном здании, о моем друге, о моем гребаном брате. У него никого не было в этом мире, кроме нас, и мне было ненавистно думать о том, что он умрет в одиночестве, с мыслью о том, что его семья изгнала его, что никто из нас его больше не любит. Но я любил. То, что он сделал, было ужасно, но я знал, почему он это сделал. Я знал, что он просто пытался сохранить единственное, что подарила ему жизнь. И это были мы. Я и Фокс. Но он взял и поставил сам себе подножку, потеряв нас в своей глупой попытке удержать вместе. Теперь все это не имело для меня значения. Мне просто нужно было вытащить его, нужно было убедиться, что с ним все в порядке.
Паника нарастала, и я начал терять контроль над собой, когда она накатила и окружила меня.
Роуг…Чейз. О боже.
Пожалуйста, будьте живы, пожалуйста.
— Фокс, — прохрипел я, чувствуя, что потихоньку схожу с ума, когда положил руку ему на плечо.
— Не надо, Джей-Джей, просто продолжай копать, — потребовал он, явно чувствуя, к чему я клоню.
— Но Фокс, — прохрипел я.
— Продолжай, блядь, копать, — рявкнул он, и я продолжил.
Я и не собирался останавливаться, мне просто нужно было побороть закрадывающиеся сомнения, не позволить им взять верх.
Я сделал несколько прерывистых вдохов и встретился взглядом с Мавериком, который стоял напротив меня. Он ободряюще кивнул мне, и я продолжил: боль в моем теле начала отступать, переходя в оцепенение, которое, как мне и хотелось, проникло в мое сердце, чтобы мне не пришлось сталкиваться с агонией сомнений, терзающих его.
Мы пробирались все глубже и глубже, пока Дворняга не прыгнул вперед, когда мы преодолели секцию разбитых плит, а его маленький носик начал поддергиваться, принюхиваясь. Затем он громко залаял, снова и снова, виляя хвостом, и я обменялся взглядом с остальными, прежде чем мы все снова схватились за обломки и начали разгребать
— Роуг! — Взревел Фокс.
— Я иду за тобой! — Взревел Маверик.
— Чейз, Роуг!? — Крикнула я, и мое сердце замерло, когда до нас донесся повторяющийся стук.
— Роуг, — выдохнул Маверик. — Разгребайте!
Мы все впали в неистовство, поднимая все новые и новые обломки в своем стремлении забраться под них. Увидеть ее, найти в безопасности. Это должна быть она. Так должно быть, или я умру.
— Роуг! — Заорал я, и приглушенный голос окликнул меня в ответ.
Мы все одновременно замерли, прислушиваясь, чтобы понять, действительно ли мы что-то слышали или просто теряем рассудок из-за отчаянной надежды.
— Я здесь! — Крикнула Роуг откуда-то снизу, и давящее ощущение в моей груди начало спадать.
— Черт возьми, копайте быстрее, — скомандовал Лютер.
— Я иду, колибри! — Крикнул Фокс, яростно раздвигая обломки.
Мы все прижались поближе друг к другу, поскольку Роуг продолжала звать нас, и вскоре мы сосредоточились на одном маленьком участке, наши плечи стукались друг о друга, когда мы отбрасывали от себя плитку, кирпичи и строительный раствор. Я стиснул зубы, мой разум был сосредоточен на этой единственной задаче, а в мышцах горело яростное намерение вытащить ее из-под обломков.
Я иду, красотка, я иду.
Мы добрались до верха железного сейфа, и Маверик отпихнул деревянную балку, лежащую над ним, когда ее рука протянулась к нам из приоткрытой дверцы в передней части сейфа. Я схватил ее за пальцы, крепко сжимая, когда поток облегчения захлестнул меня, и ее руки обвились вокруг моих, из нее вырвался облегченный всхлип.
Маверик протиснулся в образовавшуюся щель прямо перед сейфом, и мы все принялись разгребать обломки перед дверью, прежде чем он распахнул ее настежь.
— Я с тобой, — сказал он, вытаскивая ее из сейфа в свои объятия и прижимая к себе, пока она всхлипывала от облегчения, и ее пальцы обвились вокруг его шеи, когда она прильнула к нему.
Мы с Фоксом потянулись к ней, а Дворняга радостно залаял, виляя хвостом так быстро, что я удивился, как он не взлетел, как вертолет.
— Подними ее наверх, — умолял я, протягивая к ней руки, пока Лютер оттаскивал от них какие-то трубы, которые сползали по обломкам.
Маверик неохотно поднял ее к нам, и я обнял ее, притягивая к себе и ощущая мягкое тепло ее плоти, когда она задрожала в моих руках и уткнулась лицом мне в шею. Я упал на задницу, прижимая ее к себе и снова и снова целуя ее волосы, в то время как мое сердце бешено билось в такт с ее.
— Я здесь, красотка, — выдохнул я. — Ты в порядке.
— Джей-Джей, — прохрипела она. — Поклянись, что ты здесь. Поклянись, что я выбралась.
— Я клянусь в этом, — поклялся я.
— Отдай ее мне, — приказал Фокс, его руки обхватили ее, но я держал крепко, не желая отпускать. — Джей-Джей! — рявкнул он, и я с неохотой отпустил ее, мое сердце сжалось, когда Фокс притянул ее к своей груди, опустился на колени и прижался лбом к ее лбу.
— Ты ранена? — спросил он, оглядывая ее, пока она цеплялась за его шею в поисках поддержки.