Карнавал Хилл

Валенти Сюзанна

— Ты думаешь, я не знаю, чего именно Фокс хочет от меня? — Требовательно спросила я. — Я понимаю. Он мне сказал. И я сказала ему, что я к этому не готова. Что я пока не стремлюсь к моногамии или какой-либо другой подобной ерунде и…

— Видишь, вот оно, — рявкнул Джей-Джей, вскакивая на ноги. — Пока. Ты к этому пока не готова. А значит, со временем будешь. Ты будешь готова выбрать, остепениться и завести хренову тучу детей, и это одно маленькое слово говорит мне, что ты уже знаешь, что это будет с ним, призналась ты себе в этом или нет.

— Нет, это не так, — сердито отрезала я. — Я не это имела в виду. Я этого не хочу. Разве я недостаточно

раз доказывала тебе, как чертовски ты мне небезразличен?

— Раздвинув ноги и показав мне, как сильно тебе нравится мой член? Да, милая, ты очень хорошо умеешь мне это показывать. И я полностью осознаю, что я чертовски хорош в постели. Но трахать меня и любить меня — это две разные вещи, не так ли?

Мои губы приоткрылись от этих слов, и я просто смотрела на него несколько секунд. — Джей-Джей, ты знаешь, что я люблю тебя, — сказала я тихим голосом, но он насмешливо фыркнул.

— Да, ты любишь меня, — язвительно согласился он. — Ты любишь мальчишку, который искал для тебя ракушки на пляже. Мудака, который сделал тебе этот гребаный браслет, который ты носишь на запястье. Пацана, который воровал с тобой пончики, смеялся и катался с тобой на серфе каждое утро на рассвете так часто, как только мог. Но ты ведь не влюблена в меня, правда?

— Джей-Джей, — выдохнула я, мое сердце бешено заколотилось в груди, когда я уставилась на холодное, жесткое выражение его лица и попыталась отыскать мальчика под «Арлекином», который стоял передо мной с напряженными мускулами и холодом в глазах, который пронзал мое сердце. — Ты знаешь, почему я не могу тебе этого сказать. Ты знаешь, что я…

— Я люблю тебя, Роуг, — рявкнул он. — Я люблю тебя, и я хочу тебя, и ты мне чертовски нужна. Но любить тебя — все равно что любить песок, который я крепко сжимаю в кулаке, в то время как прилив набегает, чтобы забрать его. И как бы мне ни хотелось удержать тебя, каждый раз, когда набегает волна, песка становится все меньше. Как скоро он заберет у меня каждую частичку тебя? Я, блядь, не могу этого вынести. Я этого не переживу.

— Ты серьезно говоришь мне все это из-за одного поцелуя? — Недоверчиво спросила я его. — Когда ты буквально наблюдал, как я трахаю Маверика? Ты делил меня с ним, прикасался ко мне одновременно с ним и ни разу не выказал ни малейшего намека на ревность. Но теперь…

— Ты что, издеваешься? Конечно, я чертовски ревную, когда вижу тебя с Риком. Особенно после того, как выяснилось, что ты трахалась с ним, когда нам было по шестнадцать, но это не то же самое, что…

— Я никогда не трахалась с ним тогда, — яростно прорычала я. — Чейз все неправильно понял. И если он или ты хотели узнать правду об этом, то должны были, блядь, просто спросить меня. И если ты так отчаянно хочешь узнать о том, как я потеряла девственность, то тебе будет приятно услышать, что это было не с кем-то из твоих знакомых. Это был просто какой-то мудак, с которым я встречалась, когда была бездомной, одинокой и отчаянно нуждалась в ком-то, кто бы меня любил. А он, кстати, не любил — ему просто нравилось трахать девчонок моего возраста. И когда он засунул в меня свой член, было чертовски больно, и я в основном просто ждала, когда это закончится, что, к счастью, произошло достаточно быстро. Тебе от этого легче?

— Конечно, блядь, нет, — прорычал Джей-Джей, кладя ладони плашмя на стол и свирепо глядя на меня поверх него. — Ничто из того, что случилось с тобой, пока тебя не было, не делает меня счастливым, Роуг. Это преследует меня по ночам и поглощает днем. Когда ты рассказываешь мне подобные истории, они задевают меня

и заставляют истекать кровью из-за тебя. Потому что я люблю тебя, Роуг. Я был влюблен в тебя еще до того, как стал достаточно взрослым, чтобы понять, что такое любовь. Ты для меня — это все. Я всегда это знал. Но если мы будем продолжать в том же духе и мне придется наблюдать, как Фокс забирает тебя у меня, это уничтожит меня, а я этого, блядь, не переживу.

— Я не собираюсь…

— Я знаю Фокса. Он всегда получает то, чего хочет. И это ты. Вся ты. Не те кусочки, которыми ты готова поделиться. И я видел, как ты смотрела на него, когда он целовал тебя. Ты тоже этого хочешь, ты хочешь его и, возможно, ты также хочешь меня и Маверика, но ведь так не бывает, правда? Однажды ты захочешь забор со штакетником и парочку детишек, и стриптизер, который заставляет тебя смеяться и трахает тебя как профессионал, не станет твоим выбором.

— Назови хоть что-нибудь во мне, что заставляет тебя думать о том, что я хочу иметь долбаный забор со штакетником? — Потребовала я. — Ничего из этого во мне нет. Это просто твоя неуверенность. Я чертовски ясно дала понять, как сильно ты мне нравишься, как сильно я тебя хочу…

— Ты имеешь в виду, как сильно ты хочешь мой член, — усмехнулся он. — Не думай, что я не вижу этого в твоих глазах. Когда ты трахаешь меня, я — это все, единственное, что есть в твоем маленьком милом мирке, но как только мы заканчиваем, этот взгляд исчезает. Я теряю тебя каждый раз, когда ты прячешься за своими стенами и решительно выталкиваешь меня наружу. Но ты смотришь на него не так. Ты смотришь на него так, будто он уже наполовину вырезал дверь, через которую он сможет войти. Так что, я думаю, нам лучше покончить с этим прямо сейчас.

— Ты хочешь сказать, что больше не хочешь быть со мной? — спросила я, чувствуя, как что-то лопнуло у меня в груди и не дало воздуху проникнуть в легкие, когда боль надавила на меня со всех сторон.

— Быть с тобой? — Джей-Джей усмехнулся. — Но ты ведь никогда не была моей, правда? Так что, возможно, будет лучше, если я вернусь к своей работе, а ты вернешься к своей судьбе — станешь принцессой «Арлекинов», которой всегда тебя видел Фокс.

— К своей работе?

— Да. Я не трахаюсь бесплатно, Роуг, и ты это прекрасно знала, когда спустила для меня свои трусики. — Джей-Джей схватил лист бумаги со своего стола и начал агрессивно писать на нем. — Итак, время, проведенное на капоте грузовика Фокса. На карусели, на моей кровати, в моем душе, в вагоне поезда, на твоей кровати, поездка на «Остров Мертвецов»… — Джей-Джей продолжал записывать каждое место, где мы занимались сексом, в то время как я просто смотрела на него в замешательстве, мое сердце болезненно колотилось, пока я пыталась понять, какого черта он делает, пока он не подсчитал сумму внизу и не написал цифру, прежде чем обойти свой стол и прижать листок бумаги к моей груди.

— Вот твой счет, сладкая, — сказал он холодным, жестким тоном, его глаза потемнели от ярости, а мои пальцы автоматически сжали листок бумаги, когда я просто уставилась на него в шоке. — И, честно говоря, я беру почасовую оплату, так что ты получила хорошую скидку, потому что все ночевки, объятия и прочую ерунду я предоставлял тебе бесплатно.

Он оттолкнул меня, рывком распахнул дверь своего кабинета и, захлопнув ее за собой, выбежал вон.

Боль пронзила мое сердце, когда я уставилась на счет, который он мне вручил. Каждый момент, который мы провели в объятиях друг друга, был подсчитан и учтен, словно он все это время вел счет. Как будто я была для него всего лишь очередной работой, и теперь он хотел получить свою чертову плату.