Карнавал Хилл
Шрифт:
— Да, я знаю. Потому что ты прокричала это несколько раз перед всеми теми детьми, которые пытались услышать, что он говорит, — добавил Чейз.
Джей-Джей разразился смехом, и я закатила глаза.
— В рекламе говорилось, что будет Зеленый Могучий Рейнджер, а не Белый. Я бы не поехала, если бы это был гребаный Белый Рейнджер.
— Но это же один и тот же человек, разве нет? — спросил Фокс, нахмурившись. — Разве он не вернулся в шоу в другом цвете, и…
— Это не одно и то же! — рявкнула я. — Не говори со мной о Зелёном Рейнджере против Белого, Фокс, клянусь, я сойду с ума.
Они
— Ну, к счастью, он не остался в костюме на части с автографами, — добавил Чейз.
— Нет, он просто надел какие-то глупые джинсы и обычную футболку для этого, — согласилась я. Не то чтобы я была обижена. Ну, ладно, он, видимо, не носит костюм каждый день, и это нормально. Тупо, но нормально.
— Так он подписал для тебя какую-нибудь хрень? — спросил Джей-Джей, по-настоящему интересуясь моим днём.
— Ага. Им даже не пришлось стоять в очереди, потому что Чейз был в инвалидном кресле, — добавила я с усмешкой.
— Я чувствовал себя использованным, — согласился Чейз. — Она буквально проталкивала меня сквозь толпу, как будто я был живым тараном, крича «нам нужна очередь для инвалидов!», пока нас не вывели вперед. Я чувствовал себя из-за этого ужасным человеком, но в то же время, мы бы проторчали там часов девять, так что я смирился. Но потом Роуг сказала парню, что у меня чуть не умер мозг после того, как меня сбил грузовик, и мне пришлось подыграть ей.
— О, не ворчи, он подписал твой гипс! — Я указала на подпись, и Чейз бросил на меня бесстрастный взгляд.
— Почему здесь написано «Шелли Тайтхоул»? — Спросил Джей-Джей, наклоняясь, чтобы прочитать.
— Это было его кодовое имя, ясно ведь, — сказала я.
— Благодаря тебе, — бросил в ответ Чейз.
Фокс и Джей-Джей рассмеялись, и я отбросила шлем в сторону, прежде чем взять из кучи кружку Зеленого Рейнджера и предложить ее Джей-Джею.
— Я привезла тебе ее, в знак извинения за Пикачу, — объяснила я, когда он взял ее.
— Это не одно и то же, — ответил он, грустно нахмурившись.
— Нет. Эта лучше, — согласилась я, хотя он выглядел так, будто не согласен.
— Так что же он тебе подписал? — Фокс спросил меня, прежде чем нам пришлось выслушать очередную порцию скорби из-за тупой кружки Джей-Джея.
— Просто фотографию, мою кепку и кое-что из мерча, — сказала я, просматривая свою кучу в поисках фотографии, пока Чейз не вставил свои пять копеек.
— Он отказался расписаться на ее сиськах, — сказал Чейз, бросив на меня равнодушный взгляд, и я нахмурилась, а Фокс ощетинился.
— Хорошо. — Фокс перевел взгляд с меня на Чейза, казалось, внезапно осознав, что он болтается здесь, как и все мы, и его поза напряглась. — Тебе все равно нужно вернуться в свою комнату. Веселье закончилось. И если ты снова подвергнешь ее опасности, улизнув с ней из дома, тогда, возможно, мне придется пересмотреть то, насколько снисходительным я был к тебе.
Энергия веселья в комнате лопнула, как воздушный шарик, и я нахмурилась, глядя на Фокса, когда он зашагал прочь от нас.
Джей-Джей вздохнул, протягивая руку, чтобы помочь Чейзу подняться, и я тоже встала,
— Серьезно? — Сердито спросила я, когда Фокс упал в кресло и провел рукой по лицу.
— Не начинай, Роуг, тебе просто повезло, что я не наказал тебя сегодня за то, что ты пошла против моих приказов.
— О, так вот оно что? Я думала, в этом доме демократия. Или это применимо только тогда, когда тебя это устраивает?
— Ты чертовски хорошо знаешь, кто и что я, — прорычал Фокс, опуская руку и свирепо глядя на меня. — Может, я и мальчик, с которым ты выросла, но теперь я также лидер «Арлекинов». И судьба Чейза — вопрос Команды. А не наш вопрос.
— Ну, разве это не удобно. Конечно, у тебя же есть полная свобода действий быть полным мудаком. Бедный Фокс просто вынужден следовать правилам. Он не может простить человека, с которым вырос, после того, как узнал, что тот выдержал недели пыток и ни разу не выдал тебя.
— Хватит, — рявкнул Фокс, вскакивая на ноги и свирепо глядя на меня сверху вниз, используя все свои большие ублюдочные габариты, чтобы попытаться подчинить меня своей воле, но этого, черт возьми, не произойдет.
— Не пытайся запугать меня, Барсук, — прорычала я, забираясь на диван так, что оказалась одного роста с ним, и посмотрела ему в глаза. — Единственная причина, по которой ты изгнал Чейза, в первую очередь, была из-за меня. Я та, кого он оставил на том пароме, и угадай, что? Я смирилась с этим. Это был идиотский поступок? Да. Я была чертовски зла на него за это? Да. Но думаю ли я, что после потери его гребаного глаза, того, как его избивали до полусмерти и раздробили ногу, когда он отказался продать хоть одного из нас, было достаточным наказанием? Да, думаю. Так что, если я могу простить его за то, что он бросил меня на том пароме, то почему, черт возьми, ты не можешь?
— Потому что из-за него я чуть снова не потерял тебя! — Фокс зарычал на меня, бросаясь вперед так внезапно, что я отшатнулась на шаг назад, потеряв равновесие и упав задницей на диван под ним. — В течение десяти долгих, несчастных лет мне приходилось жить без тебя. Не зная, где ты и что с тобой случилось, постоянно беспокоясь о тебе и зная, что я подвел тебя самым ужасным из возможных способов. Ты знаешь, как сильно преследовали меня последние слова, которые я сказал тебе все это время? Я заставил тебя думать, что ты для нас ничто. Ничто для меня. Хотя это была полная хуйня. Я погряз в темноте и превратился в монстра, потому что рядом не было тебя, чтобы уберечь меня от худших проявлений самого себя, а он собирался просто выбросить тебя!
Грудь Фокса тяжело вздымалась, и он отвернулся от меня, направляясь к дверям на террасу, проводя рукой по своим светлым волосам.
Я вытерла слезу со щеки, пока моё сердце бешено колотилось от его слов, но я встала на ноги отказываясь отступать от своей точки зрения.
— И теперь ты хочешь выбросить его точно также, — сказала я срывающимся голосом. — Так когда же это прекратится?
Фокс замер, все его тело напряглось, и на мгновение я подумала, что он собирается повернуться ко мне, сдаться ради меня, согласиться с тем, что я сказала, изменит свое мнение обо всем этом гребаном беспорядке и попытается восстановить семью, которая была разрушена так давно.