Карма
Шрифт:
— Очень верно, — соглашаюсь я. — Стоило попробовать. Я ненавижу бумажки. Ладно, давайте попробуем иначе.
Им всё равно стоит меня развлечь, пока я продумываю другую идею, раз он прав.
— Костюмы снять, рубашки снять, в воду.
— С телом? — спрашивает парень помоложе.
— Это просто мёртвый мужик. Он не укусит. В воду, — говорю я ему, разворачиваюсь и ложусь на шезлонг, арбалет всё ещё в руке. Я вижу, что они не хотят, но им приказали слушаться меня. Игнорировать мой приказ – значит игнорировать приказ Сай. Я смотрю, как они раздеваются, оголяя столько ТОРСОВ, что я довольно откидываюсь.
Они
Всегда полезно иметь что-то красивое перед глазами, пока размышляешь, как лучше пытать людей.
Я могла бы следовать бумажному следу, но, как я сказала Сай, тот, кто их предал, сделал это не из-за денег. Я ставлю на страх или любовь, но как это отследить? Пробить всю их семью? Слишком муторно. Я предпочитаю пытки. Если только… А что, если устроить ловушку?
— Чертовка, что ты творишь? — я поднимаю взгляд и вижу Кейна. Брови у него приподняты, а позади стоят двое мужчин в костюмах. Я их раньше не видела, но я игнорирую их и сосредотачиваюсь на Кейне.
— Ну, сначала это было убийство и сессия вопросов-ответов, но я отвлеклась, так что теперь я просто смотрю, как они плавают и сверлят меня взглядом, пока я их разглядываю, — признаюсь я. — Я слабая, а тут столько мышц. Скоро вернусь к их убийству.
— Так, всем обратно на посты, — он поворачивается ко мне, а я наклоняюсь вокруг него, чтобы посмотреть, как они вылезают. Почему в «Спасателях Малибу» это всегда медленнее? У меня не хватает времени разглядеть их всех. Глаза Кейна сужаются, когда он подходит ближе, перекрывая мне обзор, и я уныло откидываюсь на шезлонг. — Я потерял всю свою охрану, оставив нас без защиты. Если тебе нужно на кого-то красивого смотреть, чертовка, тогда тебе просто нужно найти меня.
— Ты слишком высокого мнения о себе, — фыркаю я, когда его рука сжимает мой подбородок, заставляя меня посмотреть на него.
— Вчера ночью ты так не думала, когда кричала для меня, — от этого мои глаза сужаются. — Как насчёт того, чтобы я тебе напомнил?
Встав, я оставляю арбалет позади, иначе я могу пустить его в ход против него, и тыкаю ему в грудь.
— Не испытывай меня, Кейн.
— Почему, чертовка? — он перехватывает мой палец. — Так весело играть с тобой.
Я лягаю его, моя нога попадает в самый центр груди, и смотрю, как он падает в бассейн и уходит под воду, прежде чем вынырнуть и судорожно вдохнуть. Его охранники ныряют за ним следом, пока он истекает водой в своём пафосном костюме.
— Так тебе и надо. Это единственное мокрое, что ты получишь сегодня, — предупреждаю я, прежде чем подхватить арбалет и направиться обратно к Доджу, раз уж, оказывается, мне нельзя просто пытать весь его персонал.
Как скучно.
Разглядывая лежащее передо мной приглашение из фольги, я ловлю злую идею и поднимаю взгляд на Доджа.
— Приведи мне мою чертовку.
— Сэр… — вздыхает Додж, косясь на открытую дверь. — Ты позволил убийце разгуливать по нашему дому и копаться в наших
На мгновение звон в моём больном ухе усиливается. Он то появляется, то исчезает, и после нескольких проверок врач уверен, что всё заживёт само, хотя он и не знает, станет ли когда-нибудь всё по-настоящему как прежде. В основном я могу игнорировать этот звон, но потом внезапно он прорезает шум, как сейчас. Медленно моргнув, я пытаюсь снова сориентироваться, пока он стихает, чтобы не выдать свою слабость. Я складываю пальцы домиком под подбородком и смотрю на него, понимая, что он желает добра, но он этого не понимает так, как понимаю я. Никто, кто не был там с нами, не поймёт. Я увидел другую сторону своей чертовки в подземелье Бутчера, ту, о которой она не хочет, чтобы кто-либо знал. При всей её силе, решимости и власти, она всё равно человек, затопленный травмой и повреждениями, как и мы.
Она одна из нас, так что как бы она ни давила, я буду давить в ответ.
— Я возьму ответственность на себя, — уверяю его. — Она всё равно не станет. Это не в её стиле. Карма – оружие грубой силы, из тех, кто стреляет и режет, когда раздражена, а не играет в долгую игру. Если она захочет, чтобы мы умерли, она нас убьёт. Всё просто. Сейчас ей весело с нами.
— Она убила персонал…
— Играет, — я пожимаю плечами. — Пусть. Ей можно. Наш дом теперь её дом.
— Ты так уверен в ней. Почему? Ты никогда не бываешь таким открытым и доверчивым ни к кому, кроме братьев, — Додж вздыхает, садясь. — Я не хочу ставить тебя под сомнение.
— Ещё как хочешь, — усмехаюсь я. — Но ты заслужил это право. Правда в том, что я не знаю. С той секунды, как я её увидел, меня словно молнией ударило. Я думаю не только членом, но и душой. Она узнаёт её. К тому же Бэкс спасла мне жизнь. Она заслужила мою верность, и я ожидаю, что ты будешь относиться к ней соответственно.
— Я приведу её, — кивает он и встаёт.
— И напомни моим братьям о вечеринке. Перезвони Нео, как бы поздно это ни было, — кивнув в знак понимания, он выходит из моего кабинета, а я смотрю на приглашение и улыбаюсь, предвкушая её реакцию.
Бэксли не требуется много времени, чтобы прийти, и она врывается в мой кабинет, готовая драться. Она, мать его, великолепна. У меня встаёт просто от одного вида огня в её взгляде.
— Ты не вызываешь меня, как кого-то из своего персонала, — шипит она, останавливаясь перед моим столом.
— Но это привлекло твоё внимание, верно? — я тру челюсть, чтобы спрятать улыбку.
— На мне три пушки, — предупреждает она. — Подбирай следующие слова осторожно, потому что я могу решить, что твоя способность вылизывать киску больше не стоит того, чтобы оставлять тебя в живых.
Мои губы изгибаются в усмешке, пока я медленно пробегаюсь взглядом по её телу.
— Всё ещё думаешь о прошлой ночи? Я вот думаю. Хочешь, я тебе напомню?
— Кейн, — рычит она, а у меня стоит.
— Я позвал тебя не только флиртовать…
Она ухмыляется.
— Это ты называешь флиртом? Навыки заржавели, старик.
Сузив глаза, я дёргаю её к себе на колени, но ухмыляюсь, когда чувствую, как пистолет в предупреждение упирается мне в хер.
— Я лишь собирался показать тебе, что я не такой уж старый.