Карма
Шрифт:
То, как она задирает подбородок, когда разговаривает со мной, будто смотрит на меня свысока. То, как она использует мое тело для своего удовольствия. Она сводит меня с ума.
Я поднимаю ее подбородок, в тот редкий момент, когда он опускается.
— У тебя совершенно ебанутые ценности, Карма.
Ее веки трепещут, как будто она пытается сдержать слезы.
— Я так много потеряла в поисках истины, пытаясь найти убийцу моего отца. Я даже потеряла себя в поисках мести.
— Думаю, ты нашла себя, Эллистер, — я убираю
Ее глаза бегают слева направо, пока она копается в своих воспоминаниях. Убийца ее отца не мог назвать свое настоящее имя, но, возможно, он дал какой-то намек, который поможет мне установить его личность.
— Он говорил что-то о золотом жирафе.
Золотой жираф. Есть старейшина, который носит такую маску. Это единственный жираф, которого я когда-либо видел, и он выделяется, потому что это очень странный выбор животного.
Должно быть, это Марк.
— Мне нужно всё хорошо обдумать, — говорю я.
— Если ты пока не можешь назвать мне имя, то хотя бы скажи мне, почему они это делают.
— Хотел бы я сказать, что это нечто большее, нежели просто чрезмерная скука. Проявление власти.
Ее нижняя губа дрожит.
— Моего отца убили, потому что каким-то богатым придуркам было скучно?
— Меня тоже чуть не убили из-за этого.
— И поэтому ты присоединился к ним? Потому что либо так, либо смерть?
— Иногда монстрами не рождаются, а становятся.
— Расскажи мне, что с тобой случилось. Я хочу знать всё.
Я так и делаю. Я подробно рассказываю, как Адам схватил меня и притащил на вечеринку, прежде чем предъявить мне невыполнимый ультиматум: «убей или будешь убит». Я даже объясняю, как они тренировали меня больше года, держа взаперти, пока не убедились, что я сломлен.
— Очевидно, они не сломали тебя полностью, — говорит она. — Ты убил своего куратора.
Я пожимаю плечами.
— Даже самая послушная собака набросится, если достаточно сильно ее ударить.
Адам бил меня уже много лет. Я лишь удивлен, что мне понадобилось так долго терпеть, чтобы укусить. Затем я смотрю на Эллистер и понимаю, что она тот самый триггер. Если бы ее честь не была в опасности, стал бы я нападать на Адама?
Вероятно, нет.
— Что ж, теперь у тебя есть ответы на все вопросы, так что, думаю, пришло время избавится от меня, — говорю я. — Ты можешь хотя бы пообещать, что позаботишься о Пити, когда меня не станет?
Она качает головой.
— Я еще не решила твою судьбу, и у меня определенно нет ответов на все вопросы. Мне нужен человек в маске жирафа.
— Ты не представляешь, как трудно мне будет помогать тебе дальше. Из-за того, что меня не было на вечеринке, меня заклеймили как дезертира. Теперь они будут меня искать.
Ее взгляд падает на траву, когда она понимает, что зашла в тупик.
— Итак, всё это… было зря? Я не могу отомстить
Когда она снова смотрит на меня, у меня разрывается сердце. Слезы наполняют ее глаза, а подбородок уже не вздернут так высокомерно. Я бы хотел дать ей то, что ей нужно, но не могу. Это всё равно, что войти в логово льва в костюме из мяса для защиты. Если она планирует убить меня, пусть будет так, но я не доставлю «Исходу» такого удовольствия.
— Мне нужна твоя машина, — говорит Нокс, входя в мою спальню.
— Что? Нет! — возмущенно говорю я, садясь на кровати.
— Что? Думаешь, я не вернусь? — с усмешкой говорит он.
Я качаю головой, но это именно то, что я думаю. Если бы я была на его месте, я бы сбежала, не оглядываясь назад. Я, мать вашу, прибила его мошонку к полу, и теперь из-за меня он не может пойти к себе домой. Мы застряли здесь вместе с призраком Сэма из-за моей неистовой жажды мести.
Нокс поворачивает голову, оглядывая комнату в поисках чего-то. Его взгляд останавливается на кролике, и он берет Пити на руки. Он подходит и кладет огромного кролика мне на колени. Я глажу его по шерсти и тру щечку.
Нокс наклоняет голову и изучает нас.
— Странно. Обычно он кусает всех, кроме меня.
— Ты посадил мне на колени гигантского кролика, который постоянно кусается? — шиплю я, одергивая руку от морды кролика.
— Кажется, ты ему нравишься. Или, может быть, он знает, что ты дашь сдачи, — говорит он с ухмылкой. — В любом случае, я никуда без него не уйду, так что могу ли я одолжить твою машину?
В его словах есть смысл. Он обожает этого кролика, и пока он у меня, — Нокс обязательно вернется.
— Хорошо.
Я наклоняюсь, напрягаясь под тяжестью этого зверька размером с собаку, и хватаю ключи с тумбочки.
Нокс уходит, и я кладу свою руку Пити на спину. Никогда еще не встречала такого жестокого человека, у которого в качестве домашнего питомца был кролик. Я могу представить, как такой человек, как он, ест одного из них, а не обнимает и заботится. Убивает его вместо того, чтобы убить за него.
За него и…
Ну, и за меня.
Мне приятно гладить его густую и мягкую шерстку. Я никогда не хотела детей и тем более не хотела заводить их в тех ебанутых отношениях, которые у меня были с Сэмом. Несмотря на это, я чувствовала потребность о ком-нибудь заботиться, поэтому однажды принесла домой котенка. Сэм сказал, что у меня не может быть домашнего животного, а затем взял котенка и ушел с ним. Больше я его не видела. Не желая, чтобы такая же участь постигла еще одно животное, больше никого домой не приносила.