Карма

Свинцова Оксана Николаевна

— С тобой все нормально? — как сквозь туман услышала я голос Натальи, о существовании которой уже успела забыть.

— А? — Я чуть повернула голову в ее сторону и кивнула, — Да, все отлично. Просто задумалась, — Я снова отвернулась к окну. Итак, две силы Стражей у меня уже есть. Первой мне так и не дали научиться пользоваться, а вторая только поступила в распоряжение. Оксана никогда не выберется из-за барьера, установленного мной. Может, не сейчас, но еще денька два и воля Оксаны сломается окончательно. Если ей, конечно, потом не помогут. Все может быть. Кто знает этих Стражей? И еще Артемис… Раздумья о том, как я найду тех, кто подло меня подставил, привели к памяти девчонки. Она так отчаянно сопротивлялась, что было даже немного больно. Сила Стража Памяти уже дала о себе знать. Я в ускоренном темпе просмотрела все воспоминания заточенной Оксаны, останавливаясь на тех, которые касались поиска информации.

Меня поразило то, каких совершенств сейчас достигла техника. Одна маленькая микросхемка, а столько интеллекта. Люди, может, и не умеют использовать естественные ресурсы и материалы так, как нужно, но в техническом плане они превзошли самих себя. Значит, приобщаемся к современной жизни. Память этой девчушки, увы, не имела тех сведений, которые мне были нужны. Случайно просмотренное воспоминание здания — не в счет. Владеешь силой тогда, когда умеешь ей управлять. И это относится не только к сверхъестественным существам и их способностям, а даже к самым обычным людям. Хотя с другой стороны, хорошо, что Оксана ничего не помнила. Это мне только на руку. Шестое чувство подсказывало мне, что я немного опоздала с уничтожением всех Стражей до того, как память вернется к ним. Они меня сейчас не особо заботили. Тем более, что существовали способы их задержать. Так или иначе, они привязаны к своим семьям, а это уже можно расценить как слабое звено. А что до украденных сил… пожалуй, что их освоение следует отложить в недолгий ящичек.

От мыслей меня отвлек звук открывающейся двери. Я вздрогнула и посмотрела на соседнее сиденье. Приехали. Я открыла дверь и вышла из машины, чуть потянувшись. Поездка была не очень долгой, но тело слегка затекло. И вены стало колоть изнутри еще сильнее. Я стиснула зубы, подавляя инстинкты зверя. Не хватало им еще поддаться, засветиться, а потом разгребать всю эту кровавую дорожку трупов. Я забрала из багажника свою сумку, забрала у охотницы ключи и открыла дверь домофона. С одной стороны, техника на грани фантастики, но с другой — все это можно понять на основных процессах естествознания. Я пропустила Наталью вперед, а сама немного задержалась, прислушиваясь.

— Что стоишь? Пойдем, — Она явно не хотела оставлять меня одну. Ах да, это же Оксана виновата… которая попросила за ней приглядывать. Я тяжело вздохнула и чуть тряхнула головой.

— Показалось, наверное… — Я скользнула следом за ней, прекрасно зная, что ничего мне не показалось. Помимо Стражей, бунтовщиков-вампиров тут еще нарисовались и оборотни собственной персоной. — Ты когда уходишь-то? — спросила я ее, мельком слышавшая, что Наталье надо было срочно уйти в город по делам. По каким именно, я уточнять не стала.

— Да, сейчас и ухожу. Рядовые, но важные вопросы, — улыбнулась она мне и ласково потрепала по голове. Единственное, что меня сдержало от ответа на этот милый жест, это внезапный удар по внутреннему барьеру, разделяющий двух личностей. Я пошатнулась, но устояла. Да, это была еще одна причина, по которой я не хотела избавляться пока от родственников Стражей. Когда их эмоции зашкаливают, то их сила контролю почти не подлежит. Я однажды этим пренебрегла, за что и была отправлена в скором времени на тот свет. А от окончательного заточения там меня спасли только Пески Времени, позаимствованные у Стража Жизни в качестве боевого трофея. Ноги сами понесли меня на четвертый этаж. Люди совсем неплохо устроились за последние сто лет, надо заметить… Руки сами открыли нужную дверь. Я проскользнула со своей сумкой в квартиру, скинула обувь и нырнула внутрь. Из памяти Оксаны следовало, что она головную боль усмиряла таблетками. Конечно, моя боль не совсем естественного источника, но кто знает, вдруг поможет? Пользуясь воспоминаниями Оксаны, я быстро отыскала упаковку анальгина, достала таблетку, и, не запивая, проглотила.

— Совсем плохо? — спросила охотница, пройдя в комнату и положив ключи на тумбочку. Я чуть поморщилась и кивнула.

— Пройдет. Слегка еще… вены колет, — Снова поиграем в невинную овечку, которая не знает, как бороться со своей жаждой. — До твоего прихода постараюсь продержаться… — Я изобразила слабую улыбку и опустила взгляд в пол. — А там что-нибудь придумаем, — тихо произнесла я. Взгляд беспокоившейся за свою дочь матери метнулся на меня.

— Сильно беспокоит? — Я пожала неопределенно плечами.

— Пока терпеть могу. Но… я не хочу куда-либо уходить… а то снова может наступить амнезия… У меня из головы не идет все тот случай, — всхлипнула я, заставив себя выдавить слезу, чтобы дать понять, какое для Оксаны это потрясение, и как она не хочет, чтобы это повторилось.

— Просто успокойся, — посоветовала Наталья, обняв меня за плечи. — И постарайся об этом не вспоминать. С непривычки… и не такое бывает. Я знаю, что говорю. Сама через многое прошла, —

улыбнулась она, прижав меня к себе. — Может, я и не знаю, как тебе сейчас тяжело, но просто последуй совету: успокойся и не думай об этом.

— Я постараюсь, — судорожно вздохнула я, посмотрев ей в глаза и слабо улыбнувшись. Снова вены кольнула боль, заставив чуть сморщиться от неприятных ощущений. От Натальи веяло легкой свежестью. Волосы чуть коснулись моей щеки, источая аромат лаванды. Я чуть прикрыла глаза, когда мой слух уловил ее биение сердца. Такое спокойное. Я чуть усмехнулась. Ну да, она, во-первых, охотник, хоть и бывший, но навык захочешь — не пропьешь. А во-вторых, слишком уж хорошо она знала свою дочь. Я глубоко вдохнула и поспешила освободиться от ее объятий — даже на меня слишком сильно повлияло тепло ее тела, сильнее пробуждая голод.

— А ты… надолго? — спросила я от лица ее дочери, которая явно не хотела оставаться одна.

— Надеюсь, нет, — улыбнулась, отправляясь на кухню сооружать себе обед. Я только усмехнулась и отправилась в свою комнату. Я чуть прикрыла дверь, собираясь немного приостановить жизненные процессы мертвого организма. Чужая кровь давала нам не только возможность жить, как люди, но и сверхсилы. Другие процессы, напоминающие больше искусство некромантии, нежели естественный синтез энергии. И чем больше пользоваться ими, то быстрее исчезает чужая кровь, и нужна новая для поддержания жизни. Я села в кресло и полностью расслабилась. Кровь внутри равномерно распределилась по всему телу. Горячая еще, сразу видно, что обращена недавно. Я прикрыла глаза, наколдовывая искусственную смерть. Убивающий есть, дерево в груди есть, а крови нет, и все жизненные процессы отключатся сами по себе. Правда есть и минусы — боль будет настоящей. Раньше я этим часто пользовалась, когда сил оставалось совсем немного. Меня окутал красный туман. Кожа побелела еще больше. Тело выгнулось дугой, как при ударе со спины, и опало обратно в кресло. Я стиснула зубы, едва не потеряв сознание от боли. Но, тем не менее, обмануть организм получилось. Вены покалывать перестало. Зато вторая личность, благополучно запертая мной в недрах сознания, снова оживилась и с удвоенной силой стала крошить барьер. Я спохватилась слишком поздно — власть над телом едва не передалась Оксане. В висках стучало, белки глаз стали красными от полопавшихся сосудов. Хах, не только пришлось приложить усилия духа, но еще и некоторые физические.

— Ладно, подруга, видимо, пришло время с тобой поговорить, — усмехнулась я, откинувшись на спинку кресла. Боль начинала потихоньку сходить на нет. Когда она прошла окончательно, я выпрямилась и осмотрела комнату. Довольно-таки уютно устроено, и место свободное есть. Комната была чем-то похожа на пенал: узенькая, но протяженная. Окно оказалось точно напротив кровати, прикрытое тюлем. На белом подоконнике пара комнатных цветочков. В углу, напротив двери, стоял компьютерный стол со всей атрибутикой. С его левой стороны находилось три ящика. Верхнюю полку подпирали железные круглые небольшого диаметра цилиндрики. Рабочая поверхность стола была чистой, а вот наверху была полная анархия. Типичный бардак того, кто сдавал экзамены. Кресло, в котором сидела я, оказалось в углу. Рядом стоял торшер на журнальном столике, где лежали несколько книг. В одной даже была закладка. Пол покрывал мягкий красный ковер. На стене висели несколько картин с природными пейзажами. На некоторых я замечала, как будто призрака, какие-то полупрозрачные силуэты, подрисованные рукой Оксаны. Да, в ней уже просыпалась сила Стража, хотя она сама ее еще не осознавала. Да и сейчас не понимает, какая сила есть у нее… Я окинула взглядом комод, стоящий рядом с кроватью, на крышке которого были собраны пазлы. Картинка представляла собой репродукцию картины Сальвадора Дали. Я вышла в гостиную и увидела там маму Оксаны.

— Уже уходишь? — немного разочарованно спросила я.

— Прости, что покидаю… — Мама выглядела виноватой. — Приберешься дома? — Она уже успела переодеться в удобную закрытую одежду для лета. Как будто дело было связано если не с охотой, то нечто к ней приближенное. Я чуть прищурилась и кивнула.

— Хорошо. Это хоть какое-то занятие… — тихо проговорила я. Легкий поцелуй в щечку напоследок, закрытие дверей, и вот я стою перед зеркалом в гостиной. Я приблизилась вплотную к своему отражению и заглянула ему в глаза. Ногтем проткнула подушечку левого мизинца и очертила глаза, а на лбу отражения древний символ со множеством сплетений и завитушек. Своеобразная стенография, только еще более запутанная. Сей символ означал что-то вроде людской поговорки: «Глаза — зеркало души». Я отошла на пару шагов и расстегнула блузку с высоким воротом, чуть обнажив тату с горящим черепом. Отражение, вопреки всем законам, так и осталось таким, будто к зеркалу подходили вплотную. Я присела на край кресла и сказала с усмешкой: