Карма
Шрифт:
Маневр 2
Понедельник выдался заполошным и тяжелым в плане работы, да еще температура на улице подскочила под тридцать. Духота страшная, а тут ремонт срочный… Скорее бы вечер!
Михей заехал в пять — попросил глянуть подвеску: амортизаторы, по ходу, сдали. Немудрено: посадка у машинок низкая — не для городских колдобин. Под кузовом Леха чаще всего лежал, когда ребята из компании к нему заруливали. Перетерли, перекурили.
— Ты во сколько сегодня освобождаешься? — спросил Михей напоследок.
— В семь. А чо? Где? —
— В девять. На нашей автозаправке. На выезде. Вроде все обещались быть, — бросил Михей, потягиваясь. — Ладно, давай, — хлопнул по плечу, приобнял и, подмигнув, сел за руль любимого Ford Focus ST, выкрашенного в классический оранжевый цвет. С его возможностями мог гонять и на чем поновее и понавороченнее, но Михей предпочитал, как он сам выражался, «олдскул». Киса ему как-то «мустанга» сватал, из серии: «У тебя, может, и классика, но не американская мечта». На что Михей заявил: «Попса», и тема была закрыта. Поддал газу, рыкнув на прощание и, махнув рукой в распахнутое окно, сорвался со шлейфами, подняв пыль на площадке перед автосервисом.
Леха усмехнулся, проигнорировав недовольные взгляды мастеровых, и отправился в душевую — освежиться и привести себя в порядок перед встречей. После смерти мамы дома бывал редко — тоскливо и одиноко, дневал и ночевал на работе или на хатах у приятелей.
В предвкушении парных заездов гулко забилось сердце, поджало живот — была у них за городом заброшенная трасса, где им практически официально разрешали куролесить. Договорились с гибэдэдэшниками не без помощи n-ной суммы денег, чтобы не трогали лишний раз и объезжали стороной.
Димасик вообще проталкивал тему зарегистрировать официально клуб: проводить фестивали, соревнования, устраивать заезды, гостей столичных и иностранных приглашать. Но остальные пока как-то тухло реагировали. Геморра и контроля от инстанций много, а выхлоп сомнительный. Проще было мотануться до Варшавы или Берлина и там оторваться. Ну и время от времени на каких-нибудь городских неформальных мероприятиях, вроде, рок-фестивалей, повыпендриваться на специальных площадках.
Самойлов подъехал, когда свои почти все в сборе были. Белый запаздывал — с матерком сообщил, что в пробке застрял. Вот беда, которую не объедешь. Терпеливо стой и жди.
— «Ой, Лех, Леха, мне без тебя так плохо… На сердце суматоха!» — пропел Арсенчик, выскакивая из-за руля. — Как после выходных, брат?
— В порядке, — крепко сжал протянутую ладонь. И тихо, с подначивающей улыбочкой добавил:
— Я тебя сделаю, пижон.
— Не-а, — Арсен хохотнул. — Не доросла пипка.
— Спорим? — козырное, по сценарию. Оба знали, что пустой треп, но адреналин уже в ушах шумел, азартом загорелись глаза.
— Спорим, — мгновенно отозвался приятель, не выпуская Лехину ладонь. — На что?
— Оу, ставки, ставки, господа! — возопил подорвавшийся с капота стильно-черной, хорошо пропиаренной «мазды» RX8 Димасик. Но ему машинка была под стать — с виду парнишка походил на изнеженного инженю: изящного
— Хм… на что? — задумчиво протянул Леха. — Если я выиграю, в пятницу ты… придешь в «Мармелад» в женском наряде. Платье, макияжик, каблучки-чулочки.
— Аахаха! — Арсен закинул голову назад. — Ну, бля, детский сад же, Самойлов, ну!
— Слабо? — Леха прищурил левый глаз, не сводя хитрого взгляда с приятеля. «Мармелад» — клуб с определенной «нетрадиционной» репутацией, но из-за ненапряжной атмосферы, отличной музыки и демократичного ценника он собирал в своих стенах самую разношерстную публику без комплексов и предрассудков. Там можно было и с театральной богемой зазнакомиться, и с серферами бухнуть, и с журналистской братией схлестнуться.
— Ха! — Арсен задиристо дернул подбородком. — Принимаю. Но если я выиграю, то ты… поцелуешь дядь Митю.
— Чего? — Леха вытаращил глаза. — Смерти моей захотел?
Дмитрий Александрович, хозяин автосервиса и практически названный отец Лехи, собственно с тринадцати лет его воспитывающий мужиком, был товарищем крупной, очень крупной комплекции. Бывший военный. Спецназ. С ним такие шуточки чреваты разбитым фейсом. Для профилактики.
— Слабо? — выгнул густую бровь Арсен.
— Сссука, — прошипел Самойлов, едва сдерживая смех. Одно заветное слово, и ведь влезешь в любую авантюру. — По рукам.
— Разбиваю! — подскочил Димасик и рубанул по сцепленным в пожатии ладоням. — Ну чо? Погнали?
— Ходить тебе в платье, Гаспарян! — бросил с вызовом Леха.
— Ходить тебе с фингалом — презентом от дядь Мити, Самойлов! — отозвался нахально Арсенчик.
Пока заливали полные баки, Димасик сцепился со Старым, Киса остался в паре с Михеем. Белый в пролете на сегодня. Ставки — пионерские, но на деньги спорить смысла нет — терялся интерес.
Леха расплатился на кассе, вышел и направился к своей «супре». Вытащил шланг и… замер. Как и все остальные.
На автозаправку влетела красная Audi RS4 и плавно притормозила, плотно подперев Лехину «супру» в задний бампер. Буквально, пара сантиметров зазора осталось. Самойлов присвистнул, разглядывая ничем не отличимого от обычной А4 зверя, у которого под капотом скрывался мотор в 420 л.с. Этакий волк в овечьей шкуре, внешне напоминающий авто для хорошей девочки — компактная, устойчивая на дороге, полноприводная. Причем ему тонко намекала мигнувшими фарами свалить немедленно последняя модификация, новье — B8. Роскошная и дорогая тачка, и, если Леха что-то не пропустил в этой жизни, то до последнего момента подобных экземпляров в их городе не водилось. Вообще, «аудюхи», как и все «немцы», были в почете, но не спорткары — более практичные варианты.