Карл Ругер. Боец
Шрифт:
– А чья еще кровь живет во мне? – Голос Деборы был едва слышен.
– Возможно, что и моя. – Он обязан был это сказать.
– Ты не знаешь? – Она снова повернулась к нему.
– Карла полагала это неважным, – объяснил он.
– Значит… – медленно спросила Дебора, не отводя своего взгляда от его усталых глаз, – значит, возможно, что ты мой прадедушка?
– Возможно. – Этот разговор был ему неприятен, но делать нечего – то, что должно быть сказано, будет сказано.
– Карла была права! – неожиданно твердо сказала Дебора.
– Я
– А теперь? – Ее потемневшие, как небо перед грозой, глаза требовали ответа.
– Теперь? – Карл вдруг почувствовал огромную тяжесть лет, которая легла ему на плечи, и едва не застонал от непомерности этого груза. – Теперь я думаю, что был прав, когда не женился на Вере.
Он увидел отчаяние в ее глазах и еще что-то, о чем он мог только догадываться, и закончил свою мысль:
– Если бы я на ней женился, у меня не было бы тебя.
Отчаяние сменилось смятением, а потом то, что Карл уловил в ее взгляде, воплотилось наконец в ясно читаемое чувство. Это было горе, тяжелое, неизбывное горе, которое Дебора несла в своей душе и которое теперь вырвалось наружу. И Карл понял, что тянуть больше нельзя. Он должен был сделать то, что должен, и сказать ей то, что обязан был сказать.
– Дебора, – мягко сказал Карл, – тот, кто первым заговорил об Отягощенных злом, сам нес в себе страшное зло. Зло невежества и ненависти. Адат такой, какой он есть, он может быть добрым и ласковым, а может стать убийцей. Но это всего лишь слова. У моего меча, Дебора, есть имя. Его зовут Убивцем.
Дебора вскинула на него потупленный было взгляд. Она еще не понимала.
– Положи на него руку, – предложил Карл.
Дебора недоверчиво посмотрела на него, но все-таки положила руку на рукоять меча.
– Да, – потрясенно сказала она через секунду. – Все так и есть.
– Убийца не он, – объяснил Карл, – а я, если я убийца. В противном случае он – благородное оружие, которое убивает, лишь защищая своего человека.
– И только? – В ее голосе звучало сомнение, но Карл видел: она начинает понимать.
– Нет, конечно, – через силу усмехнулся он. – Еще меч убивает тех, кто по тем или иным причинам действительно достоин смерти. Но ты ведь поняла, о чем я говорю?
– Да, – не очень уверенно сказала Дебора. – Может быть.
– Отпусти его, – предложил Карл. – Он часть тебя, но он, как и мой меч, сам по себе.
– Отпустить?!
– Ты не сойдешь с ума, – успокоил ее Карл. – Теперь – нет. Просто ты должна понять и принять, что есть ты и есть он, часть тебя, но не только. Он так же реален, как ты и я.
– Понять? – Она почти шептала. – Карл, ты не понимаешь. Это ужас. Ты знаешь, что такое ужас? Он сводил меня с ума, и он убьет меня. Это решено. Извини.
Последнее слово она произнесла так тихо, что другой человек его, возможно, и не услышал бы.
– Не извиню, – покачал головой Карл. – Ты ошибаешься, Дебора. Он не причинит
Он помолчал, с жалостью глядя на полную отчаяния и страха Дебору.
– Твою жизнь чуть не загубили люди, – сказал он наконец. – При чем же здесь адат?.. Кто это был? – спросил через секунду Карл. – Твой отец?
– Нет, – покачала она головой. – Мой брат.
– Он еще жив? – Вопрос был не праздный.
– Жив, – кивнула она.
– Я его убью. – Карл не обещал, он просто сообщил ей о том, что случится.
– Карл!
– Тогда его убьешь ты, – согласился он. – Но это сейчас неважно. Выпусти адата, Дебора. Ты должна это сделать сама. Ты его человек!
Дебора снова отвернулась, и Карл не видел сейчас ее лица. Зато он ощущал ее напряжение, ее отчаяние.
Пожалуйста, попросил он ее мысленно. Ты должна.
Он положил руку на ее напряженное плечо, пытаясь помочь, поддержать, и в этот момент где-то справа мелькнула быстрая тень, и, оглянувшись, Карл увидел, как бежит полем огромный зверь. Адат стелился над землей, совершая огромные грациозные прыжки. Он был похож на призрак, но это был не призрак. Древний ужас во плоти бежал в отдалении, не приближаясь к дороге, чтобы не напугать лошадей. И людей тоже.
– Ну вот и все, – сказал Карл устало. – Теперь все будет хорошо.
– Ты знал с самого начала? – спросила она напряженным голосом, все так же повернувшись к нему спиной.
– Нет, конечно. – Карл не мог сейчас рассказать ей все: и время не пришло, и силы его были на исходе. – Догадывался о чем-то, что-то предполагал, чувствовал, но не знал. Поверь. Такие, как ты, давно не посещали этот мир. О вас стали забывать… вернее, забыли.
– Ты расскажешь мне? – спросила Дебора и повернулась к нему лицом.
– Обязательно, – пообещал Карл. – Но не сейчас… Сейчас я уже еле сижу в седле, – ответил он на невысказанный вопрос.
– Что?! – встрепенулась она. – Ты…
– Нет я не ранен, – успокоил ее Карл. – Просто этой ночью я потратил слишком много сил. Своих и чужих. За это надо платить.
– А что случилось этой ночью? – В ее глазах светилась тревога, тревога за него.
– Я все тебе расскажу, – снова пообещал Карл. – У нас еще будет время – ведь ты останешься со мной?
– Я здесь. – Она неожиданно улыбнулась. – Даже если ты и в самом деле мой дедушка.
– Прадедушка, – поправил ее Карл и тоже улыбнулся. – Неделю или две я таким и буду.
Она его поняла.
– Я буду за тобой ухаживать. – В глазах Деборы, в серых бездонных глазах, вставало солнце счастья. – А куда мы едем?
– Во Флору, – ответил Карл.
– А зачем? – Судя по всему, ее это совершенно не интересовало.
– Еще не знаю, – ответил он и подумал, что и в самом деле не знает, но, с другой стороны, он чувствовал, что Судьба ведет его во Флору не случайно. – Еще не знаю, – повторил Карл, – но думаю, нам будет там хорошо.