Каритас
Шрифт:
Одинокий пегас добрался до Лесного замка как раз тогда, когда прилетела "миссия короля" во главе с Эрдамасом и псевдо-королевой, поэтому с легкостью и без лишних подозрений затерялся между собратьями, которых препроводили прямиком в конюшню. Только зорких глаз опытного конюха мог различить среди абсолютно одинаковых, праздных и ленивых пегасов одного более сильного и выносливого с особой гордой осанкой, выдающей чувство своего превосходства, и задуматься, что в свите королевы делает боевой, повидавший другую жизнь, пегас. Но Ардос, хозяин Лесного замка, экономил на всём, поэтому конюшней целиком и полностью заправляли маленькие юнцы о пегасах знавшие только то, что у них есть крылья.
Лже-Эзолина, исполнявшая роль королевы как-то неумело
Оказавшись наедине с дочерью, настоящей Эзолине пришлось наконец-то открыть свою тайну — это оказалось на редкость легко, потому что Каритас волновалась только о судьбе возлюбленного и вопросов практически не задавала. Словно быстро вращающийся волчок, Каритас стала носиться по комнате и в эмоциональном возбуждении дёргать свою маму: "Когда? Когда?". Как будто она все эти дни копила энергию только для того, чтобы в один момент её выплеснуть. Возможно даже, что Каритас только сейчас поняла, что находится в заточении.
Затем была разыграна блестящая по актёрской игре и звуковому сопровождению сцена с "похищением", взрывами, стрельбой и кровью так, что невозможно было понять, что это всего-лишь ловкая импровизация. Чтобы не вызывать подозрений, Тенею усыпили, с улыбкой пообещав, что скоро всё закончиться. Только Эрдамас, возможно, разгадавший тайну Эзолины, остался позаботиться о здоровье той, что без сознания лежала на полу. Остальные пустились догонять беглецов, но даже у дворовой собаки шансов остановить танк было больше, чем у Огниуса, собравшего свои волосы в тугой пучок под стать ситуации, в которой он оказался, — Эзолину.
Каритас небезосновательно волновалась, что они не успеют, но медальон, приятно согревавший её тонкую шею, своим тёплым сердцебиением утверждал то, что возлюбленный ещё жив. Добравшись до места, она, даже не удостоверившись, что Телосы мертвы, понеслась прямо к дому с твёрдым желанием отбить Артёма из лап смерти.
— Неужели это он?! — говорила про себя Эзолина, осматривая трупы Телос. — Да, сомнений нет, они мертвы, но неужели их убил Артём?! И как?
В этот момент она мельком взглянула на обычного с виду, худенького парня, с безумной радостью прижимавшего к себе её дочь, а затем опять стала осматривать трупы. Заметив причину смерти, Эзолина внимательно взглянула на колотые раны, покрывшиеся густым слоем чёрной запёкшейся крови.
— Странно! Сотни лучших волшебников всех времён не смогли истребить этих созданий, а обычный человек… — размышляла Эзолина пока шла к дому. — А может, он — сильный волшебник? А может, и не знает своих истинных возможностей? А вдруг?..
Но подойдя к парочке, она неожиданно вспомнила, словно кто-то вернул ей память и окунул в холодную реальность, что на самом деле ещё ничего не кончено и озадаченная улыбка на её лице уступила место выражению обречённой грусти. "Эх, только смерть со всем покончит", — мигом пролетела шальная мысль в её голове и скрылась в неизвестности.
— Как тебе удалось убить Телос? Они же бессмертны.
— С помощью кинжала, который вы мне дали, — искренне ответил Артём, не отрывая взгляда от возлюбленной.
"Какого кинжала?" — подумала про себя Эзолина и мысленно прокрутила эпизоды всех встреч с братьями.
— Какого кинжала? — недоумённо повторила она свою мысль.
— Он лежал в вашем рюкзаке.
Эзолина поймала взгляд, с которым Артём смотрел на Каритас, взгляд наполненный любовью, счастьем и радостным безразличием ко всему остальному.
"Вечность — в его глазах я вижу вечность!" — подумала она. — "Разве это Гредеон бессмертен?! Да и сможет ли он их разлучить? Да и что он значит по сравнению с ними?! Да, и что мы все значим по сравнению с ними?! И как у меня хватает наглости
Если бы Тсалвус… хоть раз…"
— Вы что не знали, что лежит в рюкзаке, который вы нам дали? — с улыбкой спросил Коля, протягивая серебряный кинжал и рюкзак ордена.
— В нём не было кинжала до того, как он попал к вам — совершенно точно! Обычные вещи не могут становиться невидимыми и вас могли поймать по болтающемуся в воздухе одинокому рюкзаку, а единственная исчезающая сумка осталась у меня. Это фамильная ценность, передавалась, как и плащи, из рук в руки от поколения к поколению. Никто никогда не находил в нём кинжала… — вдруг Эзолину, будто молнией, прожгла внезапно пришедшая мысль-воспоминание, услышанная ею много лет назад, — хотя ходила легенда о том, что он там есть. Это именно то оружие, которым убили Злату.
— Кого убили? — спросил Артём.
— Каритас ответит на все ваши вопросы, — нетерпеливо сказала Эзолина, желавшая как можно скорее объясниться с Тсалвусом Первым, особенно после того, как побывала в той атмосфере сладкой любви, которой непроизвольно делились Артём и Каритас. — Мне пора идти.
— Опять убегаете? Может, чай попьёте? — спросил Коля.
— Чай будем пить в королевском замке, когда всё закончиться. Пришло время раскрыть карты. Я полечу к Тсалвусу, надо начинать диалог. Он проиграл и теперь будет сговорчивее, — сказав это, Эзолина поспешно направилась к своему пегасу, желая скрыть слёзы, выступившие на её глазах, хотя за капюшоном их всё равно никто бы не увидел. Она неожиданно поймала себя на мысли, что завидует счастью дочери и тихо проговорила слово, которое в этот момент обращалось одновременно и к переговорам с мужем, и к счастью дочери, и к собственному счастью: — Надеюсь…
По лестнице в подвал, быстро перебирая ногами, спускались Эрдамас, невидимая Эзолина и ещё несколько солдат. Внизу, среди могильного, удушливого запаха и повсюду разбросанных костей, в центре нагло и победоносно стояли Ваня и Вася, заметившие одинокого Артёма, прижавшегося к дальней стене.
— Он отдал моей дочери плащ, — быстро сообразила Эзолина. — Я не могу позволить каким-то бандюгам отнять у Каритас счастье!
— Мы убьем его! — прокричал, нацеливая на Артёма пистолет, Ваня, в глазах которого читалась смесь ярости и безнадёжности, что заставляло не сомневаться в его решимости.
Вася, дернув огромным носом-картошкой — такого большого Эзолина прежде ни у кого не видела, последовал примеру брата. На минуту воцарилась полная тишина, сквозившая напряжением, отчаянием и жестокостью. Все замерли, пытаясь решить, что же делать дальше.
— Спокойно, не делайте глупостей. Мы можем договориться, — сказал Эрдамас, протянув вперёд руку.
— Конечно, договоримся, ведь у нас Артём, — нагло и насмешливо ответил Ваня.
Эзолина, используя свою чуткую интуицию, поняла, что надо срочно действовать, и направилась к Артёму, как можно тише обходя бандитов. Убивать их она не решилась, безумно опасаясь шального, непроизвольного выстрела, который мог попасть в Артёма, и что ужаснее — в её невидимую дочь. Быстро и бесшумно, словно львица, вышедшая на охоту, Эзолина добралась до Артёма и создала перед собой защитное поле, которое невидимой стеной прикрывало их обоих от пуль. Вытянув вперёд вторую руку, она осмелилась подумать о том, чтобы выпустить сразу два луча, тем самым одновременно убив Ваню и Васю. Никогда ещё раньше Эзолина не пробовала использовать такое сложное колдовство. Даже когда боролась с тремя десятками вампиров, всё равно убивала их поодиночке. Она прекрасно понимала, что если её рука подло дёрнется в самый последний момент, может возникнуть сплошная каша из выстрелов и взрывов, а ведь до сих пор неизвестно где Каритас. Когда Эзолина уже точно прицелилась в Ваню и Васю и даже почувствовала убийственное, карающее тепло в правой ладони, произошёл неожиданный толчок, словно кто-то налетел на неё сзади. От неожиданности она обернулась, пытаясь понять, что же произошло, бессознательно открыв спину, и вместе с ней изменило положение защитное поле, сбившее Колю с ног и остановившееся между Артёмом и Эзолиной.