Карибский круиз
Шрифт:
— Прекрасно! Я звоню в службу безопасности, — холодно сказала я и подошла к телефону.
— Струнка, послушай, — начал он, входя вслед за мной в каюту. — Я действительно считаю, что ты все преувеличиваешь. Понимаю, ты думаешь, что тебя обманули, одурачили, предали. Но так как ты меня избегаешь, не даешь мне даже слова сказать, это немного…
— Алло! — проговорила я в трубку, не обращая внимания на его слова. — Да. Я хочу сообщить, что в мою каюту ворвался мужчина и пристает ко мне. Да, правильно. Номер каюты…
Связь прервалась. Сэм надавил пальцем на рычажок телефона.
— Ты собираешься
— Убить тебя? Что за чертовщина взбрела тебе в голову?
Он выглядел искренне изумленным моим замечанием. Что только доказывало, насколько я могла понять, его подлую притворную натуру.
— Всего пять минут, — начал он снова торговаться. — Если ты не захочешь со мной после этого разговаривать — клянусь, никогда больше не стану тебя беспокоить.
— Не станешь меня беспокоить? А что скажет Эрик? — состроила я гримасу.
— Эрик? Твой бывший муж? А он тут при чем?
Господи, ну и дает! Может, ему следовало заняться лицедейством, в этом он бы больше преуспел, чем в убийстве бедных беззащитных бывших жен. Со своей невинностью во взоре он мог бы запросто получить Оскара.
— Пять минут, Струнка! Всего лишь пять минут, — еще раз повторил он.
— Хорошо, пять минут, — в конце концов я решила рискнуть. — Но не здесь.
— Где скажешь!
Я быстро оценила ситуацию. Я не намерена оставаться наедине с этим мужчиной даже пять минут. Это слишком рискованно. Вопрос заключается в следующем: где на корабле я буду чувствовать себя с ним в безопасности?
— В каком-нибудь общественном месте, — сказала я. — Там, где много народа.
— Называй! — с возрастающей уверенностью согласился Сэм.
Я подошла к туалетному столику, взяла программу развлечений на сегодняшний вечер, быстро пробежала ее глазами и нашла замечательное место, где можно будет выслушать Сэма.
— Встретимся в Зале Ее величества, на третьей палубе, — заявила я.
— Зал Ее величества — это музыкальный салон, — заметил он. — Сегодня там некие Ферранте и Тейшер выступают со стихотворными экспромтами. Сомневаюсь, чтобы на них пришло много публики.
— Сегодня, согласно расписанию, они не выступают, — возразила я. — Здесь сказано, что сегодня в Зале Ее величества состоится лекция главного менеджера по продуктам и напиткам. А на нее наверняка придет много народа.
— Почему? О чем лекция?
— Об искусстве складывания салфеток.
По моему настоянию мы с Сэмом должны были попасть на третью палубу, в Зал Ее величества, разными лифтами. Не дай Бог воспользоваться одним: в нем могло оказаться много пассажиров, и я таким образом была бы притиснута к нему.
Мне повезло, и я приехала на третью палубу на несколько минут раньше Сэма. Я немедленно направилась в зал, который, как я обнаружила, больше всего напоминал классную комнату с несколькими рядами кресел лицом к трибуне. Там, по моим подсчетам, находилось человек семьдесят — семьдесят пять. Но три кресла были свободны. Я быстро заняла одно из них, а на соседнее положила свою сумочку, сохраняя его для человека, которого наняли меня убить. Вот и говорите после этого о превратностях судьбы!
Менеджером по продуктам и напиткам оказалась женщина по имени
— Выбирайте складки под настроение, всегда говорю я, — кокетливо заметила Эшли, перебирая салфетки, лежащие перед ней на столе. — И всегда помните, что салфетки из синтетических материалов, несмотря на то, что их легче стирать, далеко не так хорошо держат форму, как льняные, полотняные или хотя бы из хлопка с синтетикой. Но самое главное, на что я хочу обратить ваше внимание, прежде чем мы пойдем дальше — самое серьезное внимание! — салфетки необходимо складывать до того, как к вам пришли гости, тоесть пока у вас есть время и вы можете уделить этому процессу достаточно внимания.
Все, в том числе и я, зааплодировали. Она действительно умела привлечь внимание, должна я вам сказать.
Сэм скользнул в кресло тогда, когда Эшли начала рассказывать о стандартных видах колец для салфеток, мягкий и разнообразный дизайн которых как нельзя лучше подходит для сервировки стола, когда к вам неожиданно вечером нагрянули гости.
— Здесь невозможно разговаривать! — заявил он и тут же получил порцию негодующих шиков от сидящих впереди нас.
— Говори шепотом, — прошептала я и посмотрела на часы. — Ты просил пять минут. Я бы на твоем месте поторопилась.
— Ты прекрасна, когда сердишься, — улыбнулся Сэм.
— Умоляю, не превращай это в мелодраму, — прошипела я, тем не менее польщенная комплиментом. — Ближе к делу!
У меня не было сил даже посмотреть в его сторону. Просто сидеть рядом с ним и стараться не обращать внимания на его запах и то было очень трудно. Поэтому я сосредоточилась на Эшли, которая в эту минуту сделала из салфетки треугольник и демонстрировала, как заправлять ее в вышеупомянутое стандартное кольцо. Я с волнением наблюдала, как она взялась за левый уголок салфетки и подняла его вверх, потом проделала то же самое с правым углом, потом перегнула салфетку слева до середины, повторила этот процесс с правым краем, в результате чего у нее получилось нечто напоминающее воздушного змея, сложила салфетку еще раз по средней линии и, удерживая ее в такой форме, протянула сложенную салфетку сверху вниз в кольцо, а в завершение расправила складки наподобие лопастей маленького вентилятора.
— Видите, как просто! — воскликнула она под гром аплодисментов.
— Мое настоящее имя Симон Пурдис. Я живу на Манхэттене, угол Восемьдесят пятой и Третьей, — приглушенно заговорил Сэм.
— Мне это уже известно, — бросила я. — Я заглянула в твою водительскую лицензию, пока ты в ванной готовился… — Я тряхнула головой, в очередной раз вспомнив, что едва не пустила этого маньяка-человекоубийцу в свои священные чертоги.
— Я не занимаюсь страховым бизнесом, — продолжил он, даже не поинтересовавшись, в честь чего я стала рыться в его бумажнике. — Я журналист. Специалист по путешествиям. Пишу для журнала «Куда глаза глядят».