Карибский круиз
Шрифт:
Я высмеяла собственный идиотизм. Ленни Лубин — безобидный бабник, который хочет всем продемонстрировать, что он еще о-го-го! И всю эту историю с «куколкой» из 8026-й попросту сочинил, потому что боится признаться, что ни одна куколка уже много лет на него не обращает внимания.
Я вполне понимала Ленни. На меня тоже несколько лет уже никто не обращал внимания.
Конечно, оставалось выяснить, почему для своей лжи он выбрал каюту именно на нашей палубе. Но у меня не было времени играть в Агату
Быстренько приняв душ, я уже собралась было заказать Нью-Йорк, когда ко мне заглянула Пэт. Она шла на завтрак, после чего собиралась посетить парикмахерскую, сделать макияж и маникюр.
— У тебя есть планы на ленч? — спросила я.
— Угу. Кое-кто уже пригласил меня.
— Кто же это?
— Алберт Муллинз. Тот самый, который так настойчиво рвался отдать в химчистку мою блузку.
— А-а, этот орнитолог!
— Ага. Он позвонил с самого утра и пригласил меня на ленч в «Стеклянный башмак». Около полудня.
— Ну и что ты ему сказала? — поинтересовалась я, представляя, какие муки испытывала Пэт, принимая решение.
— Я сказала, что, наверное, пойдем на ленч все вместе — ты, я и Джеки, но что он, если хочет, может присоединиться к нам. Но теперь обнаружилось, что Джеки, кажется, заболела.
— Что с ней?
— Она разбудила меня утром, — пожала плечами Пэт, — спросила, нет ли у меня чего-нибудь от желудка. Ты же знаешь, как любил Билл снабжать меня в путешествия кучей всяких лекарств, особенно желудочных.
— Да, Пэт, знаю. Но ты лучше расскажи мне о Джеки.
— Она сказала, что они неплохо посидели с Генри Причардом, выпили, пробыли в Коронном зале примерно до половины одиннадцатого и потом пошли спать.
— Вместе?
— Нет! — Пэт хихикнула. — Джеки сказала, что Генри вел себя как истинный джентльмен.
— Должно быть, она жутко расстроена.
— Элен!.. Во всяком случае, теперь у нее жуткие боли в животе, ее тошнит и голова кружится.
— Наверное, съела что-нибудь не то, — предположила я. — Хотя ту телятину я тоже ела, но хорошо себя чувствую.
— Видимо, какой-то микроб попал. Я заказала ей у дежурной горячий чай и сухие тосты. Думаю, сейчас она задремала.
— Тогда я загляну к ней попозже. Хочется надеяться, что это временное недомогание. На сутки, не больше. У нее были такие планы на этот отдых, особенно если учитывать все раздоры у них с Питером по поводу оранжереи.
— Я даже подумала, — кивнула Пэт, — что причиной расстройства мог стать обыкновенный стресс.
— Ну, поживем — увидим. Ладно, почему бы нам с тобой и Албертом, ну и Джеки, конечно, если она сможет, действительно не перекусить часиков в двенадцать? Мне сейчас надо позвонить.
Пэт согласилась и отправилась завтракать с намерением
Закрыв за Пэт дверь, я подтащила кресло к телефону, уселась и прочитала инструкцию, прикрепленную на внутренней стороне трубки. Потом назвала оператору номер своей кредитной карточки и набрала номер моего телефона в «Пирсон-энд-Стралли». Через несколько секунд я поняла, несмотря на жуткий треск в трубке, что связь есть.
За десять долларов в минуту связь могла бы быть и получше, подумала я.
Наконец я услышала голос моей помощницы. Едва различимо.
— Лия? Это Элен! — закричала я.
— Кто?
— Элен! Элен Циммерман. — Паршивая связь виновата, успокоила я себя. Они не могли забыть меня за такой короткий срок!
— А, Элен! Я едва тебя слышу!
— Потому что я в Атлантическом океане! — помолчав, я подождала, пока пройдет очередная волна статических разрядов. — Что-нибудь происходит там с моими клиентами?
— Навалом!
— Что именно? Рассказывай!
— Какие новости раньше — хорошие или плохие?
— Ты не первый день у меня работаешь, Лия! Должна выучить правила.
— Верно, извини. Плохие новости — сначала. Дину Витерспун арестовали за кражу золотого браслета из ювелирной лавки. Служба безопасности начала расследование по делу о мошенничестве «Мини-тени». Один парень из Санта-Моники предъявил иск на два с половиной миллиона против «Ароматного зерна», потому что на него опрокинули чашку каппучино, и он получил ожог второй степени.
Я не могла поверить своим ушам. Я уехала всего сутки назад, и что из этого вышло? Просто какой-то кошмар! Три кошмара! Кошмары, которые делают мое дальнейшее пребывание здесь, на борту, просто невозможным!
— Ты меня слышишь, Элен? — спросила Лия.
— К сожалению, — ответила я, переждав очередной взрыв шума и треска в трубке. — Ты что-то упоминала еще и о хороших новостях, кажется? Какие?
— Хорошая новость в том, что ты можешь расслабиться и спокойно отдыхать дальше. Я обо всем позабочусь сама.
— Ты?
— Да. Гарольд меня повысил. Я теперь ответственный исполнитель.
Гарольд Тейтльбаум был вице-президентом одного из подразделений нашей фирмы и моим непосредственным начальником. Он ни словом не обмолвился о своем намерении повысить Лию. Ни словом!
— Кажется, я тебя не расслышала! — сообщила я, хотя слышала все прекрасно.
— Я говорю, Гарольд повысил меня. Я больше не твой ассистент!
Примерно минуту я молчала, переваривая информацию. Десятидолларовую минуту.