Карелия
Шрифт:
Нервы сдавали. Бежать уже совсем не хотелось, было страшно выбегать в темноте прямо к этому созданию в руки (руки ли?). Я бы всю вечность просидел под тем балконом, ожидая пока обитатель кургана не вернется в свои мрачные коридоры. Ища спасения, я даже предположил, что наверху стоит просто местный дед, который увидел, как я сюда забрел. Но перепуганный рассудок на это не купился.
И тут меня вытолкнули.
В голове раздалась команда, я прямо почувствовал чужую волю. Не знаю, кто вытолкнул меня из убежища и чего он хотел, но я побежал.
Сперва я робко
Лишь краем глаза я увидал что-то неестественно бледное, небольшого росточка. Все та же чужая воля заставила меня зажмуриться и отвести голову прочь. Но я вслепую успел сделать выстрел и, черт возьми, попал!
Второй выстрел окончательно оглушил меня. Пока я бежал по каменным ступеням наружу, слух начал потихоньку возвращаться ко мне. То, что становилось мне слышно, лишь заставляло бежать быстрее.
Весь туннель пронзал ни то рев, ни то стон. Злобы и боли в нем было поровну.
Глава 2
Вылетев из кургана, я постарался бежать той же дорогой, что попал сюда. Хотя бы соблюдать направление. В какой-то момент я не заметил водоема и влетел в него. Место было неглубоким, но меня угораздило окунуться с головой. Выбравшись, я побежал дальше.
Страх уже сходил на нет, а мокрая одежда мешала бегу, так что последние три километра я просто прошагал. Изредка, вспоминая увиденное, я ускорял темп, однако быстро выдыхался.
К дому я добрался совершенно бледный от страха и изнурения. Хозяин, увидев меня, сразу же провел в дом и выдал сухую одежду. И через час я сидел уже вымытый и относительно спокойный.
– Михаил Иванович, я сегодня же вечером уеду! – Решил я сразу сообщить хозяину.
– Да ты что! Тебе поспать хотя бы. Весь еще бледный!
– Нет, надо машину из ремонта забрать, а то еще начнут деньги за простой высчитывать. – О ночи в поселении, расположенном так близко к кургану, не могло быть и речи. То что я все еще был тут, пугало меня, что же говорить о сне.
– Ну ладно, давай я тебя тогда в город отвезу. Не пешком же ты доберешься.
– А вот это другое дело! – Обрадовался я.
В городе мы оказались затемно, но мастерская все еще работала. Когда я забрал машину и сказал своему арендодателю, что заночую тут, да и вообще, поеду обратно в Москву, тот выразил сильное несогласие.
– Подумаешь, искупался, нечего себе этим отпуск портить! Я тебя с местными сведу, с ними никуда не провалишься. – Настаивал хозяин.
– Нет, это точно, я завтра же еду в Питер, а потом домой! – Какого черта он так привязался? Ему там совсем скучно живется что ли, поговорить не с кем?
– Оставайся! – Михаил Иванович положил руку на мое плечо, и, мне показалось, сильно сжал.
– Отойди от меня!
Хозяин отшатнулся и с негодованием посмотрел на меня. Он, возможно, начинал догадываться, что не из-за падения в воду я вернулся весь белый и дерганый. Может быть, он с самого начала все понимал?! Мне показалось, что Михаил хочет меня о чем-то спросить, но этого не случилось, он лишь буркнул себе что-то под нос. Поглядев на меня, он, наверное, решил, что ему не стоит знать, из-за чего я такой дерганый.
– Ну, тогда бывай. Извини, если что не так. – Михаил Иванович говорил с такой дикой тоской в голосе, что я совсем перестал понимать его.
Ничего не ответив, я только кивнул на прощанье.
Снова остановиться в том же отеле показалось хорошей идеей. Еще одной хорошей идеей было напиться, но спиртное уже перестали продавать, а ходить по барам не хотелось. К тому же, завтра в дорогу.
Я ожидал, что не смогу уснуть или же мне будут сниться кошмары, но усталость просто выключила меня.
Чем дальше я уезжал от кургана, тем легче и спокойнее мне становилось. То ли дело было во времени, то ли в одиночестве, но два дня пути до дома прочистили мне мозги. Я обернулся раньше, чем рассчитывал, и у меня оставалось пара дней отпуска.
Никому из близких я решил не рассказывать о произошедшем, да и рассказывать толком было нечего. Больше испугался, чем увидел.
Михаил Иванович проснулся в полной темноте, которая бывает только вдалеке от городов облачными ночами. Чувство тревоги закралось к нему в душу и мешало вновь провалиться в сон. Приподнявшись с кровати, он взглянул на часы. Было еще слишком рано даже для сельского жителя. Но тревога не давала усидеть на месте, и Михаил Иванович стал одеваться.
Спустившись со второго этажа, где располагалась спальня, он наполнил чайник и поставил его на огонь. Непонятные ощущения заставили бодрствовать лишь сознание, в то время как тело еще спало. Глаза продолжали слипаться, даже когда горячий чай стал обжигать глотку.
Наконец скинув сонливость, Михаил Иванович стал расхаживать по террасе, то и дело поглядывая в окно. Он не понимал, что именно его беспокоит, но чувствовал, что ответ лежит где-то на улице.
Волнение взяло верх над стариком, когда он уже не отходил от окна и постоянно выглядывал что-то известное лишь ему. Михаил Иванович снял с гвоздика ветровку, надел сапоги и вышел во двор.
Тьма стояла непроглядная, и старик тут же достал из куртки фонарик. Луч света не сильно помог: стоило ему сместиться в сторону, темнота сразу обволакивала отвоеванное пространство.
Спустя полчаса Михаил Иванович добрался до окраины Камня и курил, неуверенно расхаживая перед тропинкой, ведущей в лес. Вглядываясь в круг света от фонарного столба, он так и не смог объяснить себе, зачем же вышел из дому. Но на окраине поселка беспокойство старика лишь усилилось, и теперь он считал, что просто необходимо пойти дальше и во всем разобраться.