Кардиограмма страсти
Шрифт:
Вики беспомощно посмотрела на Мигеля, а потом расхохоталась. Семья присоединилась к ней, пока она смеялась, закрывая лицо руками.
Глава 10
Вики выглядела такой прекрасной, стоя здесь, с пылающим лицом, окруженная людьми, которые были ей чужими, но благодаря ее самоотверженности стали друзьями на всю жизнь. И против своей воли Мигель все сильнее влюблялся в нее. Сильнее, чем, он думал, это возможно. Сопротивляться соблазнительной Виктории Стерлинг-Торн
Были сделаны распоряжения, чтобы Присцилла и отец Карлоса могли попасть в палату интенсивной терапии, остальные члены семьи отправились домой готовить еду. Родственники и друзья собирались приехать в дом Карлоса и приготовить горшок риса с бобами, а заодно, жареной свинины или баранины, и еды должно было хватить на всех. В такие моменты семья собиралась вместе.
Наступила полночь, и Мигель, измученный за день, ощутил на себе его груз. Судьба снова испытывала его на прочность.
– Вы готовы идти? – спросила Вики. – Я могу подвезти вас домой. Похоже, все уже разошлись.
К сожалению, человек не может действовать на одном адреналине вечно, тело подводит его. Мигель был на грани и знал это. Если он немедленно не попадет домой, он просто умрет.
– Да. Если вы не возражаете, я был бы рад, чтобы вы отвезли меня домой.
– Буду только рада.
Через минуту они были уже в машине Вики. Они мчались по почти пустым улицам, направляясь на запад от больницы университета Нью-Мексико. Они долго молчали, потом Мигель потянулся и взял Вики за руку, желая продлить возникшую связь между ними. Когда он доберется до дома, а потом они вернутся к работе, их близость перестанет существовать. Снова.
Он показал ей дорогу среди частных домиков к тупику, почти спрятавшемуся за дубами, такими же старыми, как и сам город. Его бунгало было в самом конце.
– Это был коттедж для прислуги, или домик для гостей, или что-то вроде этого. Я купил это бунгало лет пять назад.
– Это очаровательно. Очень похоже на дом, в котором я живу. Давным-давно он тоже был коттеджем для прислуги, но, когда мы с мужем развелись, я поселилась в нем.
Мигель расстегнул ремень на сиденье автомобиля, но у него не было сил открыть дверцу.
– Я не знал, что вы были замужем. Впрочем, это не мое дело.
– Нет проблем. Это была ошибка с самого начала, но я исправила ее, как только поняла, что происходит.
– Что вы хотите этим сказать?
– Я вышла замуж за человека, который ложился в постель со своими деньгами вместо жены. Амбиции и жадность не оставили места для меня. – Она шмыгнула носом. – Все еще больно вспоминать. Мне нужно было понять раньше.
– В конечном счете вы все поняли.
– Да. Хотите, чтобы я проводила вас? – спросила она, меняя тему. Ее лицо освещало зеленое пламя приборной
Я знаю, что уже поздно, но, может быть, вы захотите выпить чашку кофе или что-нибудь перекусить, прежде чем отправитесь домой? Мы оба не обедали и долгие часы не отдыхали.
– Если у вас только растворимый кофе, я – пас. Я смогу перекусить дома.
Он погладил ее колено.
– Пойдемте. Я сделаю вам сэндвич или что-нибудь еще.
Пока Мигель суетился на кухне, Вики слонялась по коридору с бокалом вина, который он наполнил для нее, и рассматривала фотографии на стенах.
– Они прекрасны, Мигель. У вас красивая семья.
– Спасибо, – сказал он. – У меня целая стопка фотографий, которые надо бы развесить, но я просто не могу найти времени, чтобы сделать это.
– Еще родственники?
– Да. У моей матери восемь сестер и братьев, у отца девять, и у меня самого четверо.
Глаза Вики расширились.
– Ого! А у меня только два брата. У старшего двое детей. У младшего собственный бизнес, на котором он женат, так что я сомневаюсь, что от этого брака появятся какие-нибудь дети.
Мигель рассмеялся:
– Будем надеяться, что нет.
Он подтолкнул сэндвич на бумажной тарелке через стойку к Вики, и они вместе уселись на высокие стулья и стали есть. Было что-то удивительно безыскусное и привлекательное в том, чтобы брать руками простую еду.
Пока Мигель смотрел, как Вики отщипывает виноградины от маленькой грозди, которую он ей предложил, он обнаружил, что его возбуждает вид ее маленьких пальчиков, перебирающих фрукты, словно они слишком нежны, а потом целует каждую ягоду, прежде чем положить ее в рот.
– Почему вы это делаете?
– Делаю что?
– Целуете каждую виноградину? – Он смотрел на ее руки, взявшие следующую ягоду.
– Я этого не осознавала. Должно быть, я устала. Ребенком я слышала, что нужно благодарить богов виноделия за хороший урожай, или что-то вроде того, – сказала она и отмахнулась от сентиментальных слов. – Это глупо, я знаю, но никому не будет хуже от моей благодарности.
– Мне это нравится. – Он взял кисть винограда со своей тарелки, поцеловал ее и протянул ей.
Ее глаза вспыхнули подозрительно, но любопытно, в них светилось желание. Продолжая сомневаться, она наклонилась вперед и приняла виноград из его рук. Мягкое прикосновение ее губ к его коже распалило его.
Не отводя от него взгляда, она взяла виноград со своей тарелки, поцеловала гроздь, а затем протянула ягоды ему.
– Я думаю, так они лучше на вкус. Как вы считаете?
Глубоко в нем разгоралось пламя. Это был животный инстинкт, что-то дикое и свободное, что он прятал так долго. Он согнул пальцы и принял виноградины из ее пальцев. Их сладкий и одновременно острый вкус взорвался у него во рту.